Чтение онлайн

— У него были открыты рот и глаза, — всхлипывала Кэтлин. — Я спросила, не хочет ли он чаю. Но, по-моему, он умер.

— Возьми себя в руки, — резко произнесла мисс Брюс. Она уже собиралась сказать горничной, чтобы та спустилась с ней в кухню и спокойно все рассказала, не поднимая шума, но было слишком поздно. Двери спален хозяев одновременно открылись, и на пороге появились мистер Эдвард в длинной рубашке и хозяйка, кутающаяся в шаль.

— Отец? — спросил мистер Эдвард.

Мисс Брюс кивнула и вошла в комнату старика. Кэтлин поставила масляную лампу на каминную доску, поэтому здесь было достаточно светло. Мистер Лэнгворси лежал, свесив голову с матраса, словно пытался встать с кровати.

Мисс Брюс подошла к нему и обнаружила, что старый мистер Лэнгворси действительно умер. Она положила его голову на подушку и закрыла ему глаза и рот.

— Он умер? — спросил мистер Эдвард, застыв в дверях. Его жена стояла рядом. Казалось, они боялись зайти.

— Да, — ответила мисс Брюс, поправляя постель. — Мне очень жаль, но вам обоим следует вернуться в кровати, а не то вы тут замерзнете до смерти. Я распоряжусь, чтобы Кэтлин отнесла доктору записку.

Когда в девять часов утра Бет с Молли на руках пришла в хозяйский дом, она увидела, что мисс Брюс, кухарка и Кэтлин с грустными лицами сидят за кухонным столом.

Мисс Брюс объяснила Бет, что случилось. Доктор был наверху вместе с хозяевами и выписывал свидетельство о смерти.

— Это даже к лучшему, — вздохнула экономка. — Он не мог жить нормальной жизнью, и миссис Лэнгворси добровольно разделила с ним эту участь. Но все равно тяжело видеть его смерть.

— Его глаза были совсем как у рыбы, — выпалила Кэтлин. — Я притронулась к его руке, и она оказалась ледяной…

— Хватит, Кэтлин, — резко оборвала ее мисс Брюс. — Я знаю, ты пережила большое потрясение, но мы все должны проявлять уважение к покойному и поддерживать хозяев.

Глаза Бет наполнились слезами. Она боялась старика, когда впервые вызвалась с ним посидеть. Его лицо перекосилось. Старый мистер Лэнгворси был ужасно худой и напоминал скелет. Когда он пытался говорить, рот его не слушался, и звуки, доносившиеся из него, звучали неразборчиво и страшно. Но Бет привыкла ко всему этому и, несколько раз почитав ему вслух, начала понимать, что он старается сказать. Она различала радость в его глазах, раздражение, которое он выражал взмахом здоровой руки, и порою даже разбирала слова в его мычании. Когда она повторяла их, он кивал.

Бет чувствовала, как он радуется, когда она приходит к нему, знала, когда ему нравилась книга. И чем больше времени она проводила со старым мистером Лэнгворси, тем сильнее к нему привязывалась. Должно быть, это было хуже всего на свете — сохранить ясный разум в ловушке неподвластного тела. Мистеру Лэнгворси приходилось терпеть унижение, когда его кормили и пеленали, как ребенка, и он не имел возможности сообщить, что прекрасно все понимает.

— Не плачь, Бет, — сказала мисс Брюс, беря на руки Молли, испуганно наблюдавшую за старшей сестрой. — Он теперь в лучшем мире, его страдания закончились, и он наконец сможет воссоединиться со своей женой.

В доме поселилось горе, которое с каждым днем словно становилось тяжелее. Хозяева занимались подготовкой к похоронам.

Бет это все было слишком знакомо, и кроме тягостных воспоминаний о смерти родителей ее мучили переживания о своей дальнейшей судьбе. Кроме стирки белья старого мистера Лэнгворси, у нее почти не было обязанностей. Домашней работой занимались мисс Брюс, Кэтлин и кухарка. Захочет ли мистер Эдвард платить ей, когда в ее услугах больше не будет необходимости?

В последовавшую после смерти мистера Лэнгворси неделю Бет исполнилось семнадцать лет, а Сэму восемнадцать. Их дни рождения прошли без празднований. Бет помогала кухарке печь кексы и пироги для поминок и перешивала траурную одежду хозяйки, которую миссис Лэнгворси носила после смерти свекрови.

В утро похорон Бет проснулась еще до рассвета, но во дворе было достаточно светло от фонаря, горевшего у конюшен, чтобы понять, что ночью выпал снег. Она пару минут сидела на кровати, глядя в окно. Все вокруг стало таким красивым, грязь, мусор и неровности скрылись под толстым одеялом девственно белого искрящегося снега. Бет вспомнила, что в тот день, когда родилась Молли, тоже шел снег. Тогда она стояла у кухонного окна с младенцем на руках, очарованная тем, что улочка позади дома и крыши вдруг стали сказочно прекрасными.

Спустя несколько дней ее мама умерла, а снег смыло дождем. Бет выглянула из того же окна, но застала за ним лишь серую, слякотную, уродливую обыденность. В то время происходящее показалось ей знаком, напоминанием о том, что счастье и красота могут быть лишь мимолетными.

С тех пор многое произошло. Бет испытала отчаяние, боль и беспокойство, а затем пережила с братом потерю дома, сгоревшего в пожаре. И все же пожар изменил ее жизнь к лучшему, потому что они переехали сюда и снова обрели счастье и уверенность в завтрашнем дне.

Сэму и Бет пришлось быстро повзрослеть. Бет усвоила, что нельзя ни на кого полагаться. Не стоило надеяться ни на доброту Лэнгворси, ни на то, что она сможет оставаться на этой работе сколько пожелает. Бет даже не могла быть уверена в том, что Сэм всегда будет с ней рядом.

Она могла рассчитывать только на себя. Но эта мысль казалась холодной и безрадостной.

Никто не ожидал, что Сэм захочет прийти на похороны, потому что он виделся со старым мистером Лэнгворси лишь раз в жизни, когда помогал перенести его в столовую на Рождество. Но ему нужно было идти на работу, поэтому Бет накинула на плечи шаль и на цыпочках прошла в гостиную, чтобы зажечь масляную лампу, растопить печку и поставить чайник на огонь.

Сэм, свернувшийся на своей узкой кровати, выглядел умиротворенным и беззаботным. Он до сих пор не понял, что смерть старого мистера Лэнгворси может повлечь за собой проблемы, а Бет не хотела рассказывать ему о своих страхах, потому что Сэм казался абсолютно счастливым с тех пор, как начал работать в «Аделфи».

— Сэм, пора вставать, — тихо сказала она и потрясла его за руку. Он открыл глаза и зевнул.

— Уже! Мне кажется, я поспал только пару часов.

— Сейчас шесть утра и на улице идет снег, — сказала Бет, поражаясь тому, каким красивым стал ее брат. Его лицо стало более мужественным, Сэм отрастил небольшие усики, а его длинные ресницы оттеняли прекрасные синие глаза. При мысли о том, что скоро он найдет себе возлюбленную и ей придется отойти на второй план, Бет ощутила легкий укол ревности.