Цветы зла, Бодлер Шарль Пьер

Цветы зла

на обложку

Бодлер Шарль Пьер

Шрифт:

LХХХV. Грустный мадригал

Не стану спорить, ты умна!Но женщин украшают слезы.Так будь красива и грустна,В пейзаже зыбь воды нужна,И зелень обновляют грозы.Люблю, когда в твоих глазах,Во взоре, радостью блестящем,Все подавляя, вспыхнет страх,Рожденный в Прошлом, в черных днях,Чья тень лежит на Настоящем.И теплая, как кровь, струяИз этих глаз огромных льется,И хоть в моей – рука твоя,Тоски тяжелой не тая,Твой стон предсмертный раздается.Души глубинные ключи,Мольба о сладострастьях рая!Твой плач – как музыка в ночи,И слезы-перлы, как лучи,В твой мир бегут, сверкая.Пускай душа твоя полнаСтрастей сожженных пеплом чернымИ гордость проклятых онаВ себе носить обречена,Пылая раскаленным горном,Но, дорогая, твой кошмар,Он моего не стоит ада,Хотя, как этот мир, он стар,Хотя он полон страшных чарКинжала, пороха и яда.Хоть ты чужих боишься глазИ ждешь беды от увлеченья,И в страхе ждешь, пробьет ли час,Но сжал ли грудь твою хоть разЖелезный обруч Отвращенья?Царица и раба, молчи!Любовь и страх – тебе не внове.И в душной, пагубной ночиСмятенным сердцем не кричи:«Мои демон, мы единой крови!» [94]

Перевод В. Левика

LХХXVI. Предупредитель

В груди у всех, кто помнит стыдИ человеком зваться может,Живет змея, – и сердце гложет,И «нет» на все «хочу» шипит.Каким ни кланяйся кумирам, —Предайся никсам иль сатирам, —Услышишь: «Долга не забудь!»Рождай детей, малюй картины,Лощи стихи, копай руины —Услышишь: «Долог ли твой путь?»Под игом радости и скукиНи одного мгновенья нет,Когда б не слышался советЖизнь отравляющей гадюки. [95]

Перевод П. Якубовича

LXXXVII. Непокорный

Крылатый серафим, упав с лазури яснойОрлом на грешника, схватил его, кляня,Трясет за волосы и говорит: «Несчастный!Я – добрый ангел твой! узнал ли ты меня?Ты должен всех любить любовью неизменной:Злодеев, немощных, глупцов и горбунов,Чтоб милосердием ты мог соткать смиренноТоржественный ковер для Господа шагов!Пока в твоей душе есть страсти хоть немного,Зажги свою любовь на пламеннике Бога,Как слабый луч прильни к Предвечному Лучу!»И ангел, грешника терзая беспощадно,Разит несчастного своей рукой громадной,Но отвечает тот упорно: «Не хочу!» [96]

Перевод П. Якубовича

LХХХVIII. Далеко, далеко отсюда

Здесь сокровенный твой покой,Где, грудь полузакрыв рукой,Ты блещешь зрелой красотой!Склонив овал грудей лилейный,Ты внемлешь здесь благоговейноВ тиши рыдание бассейна.Здесь, Доротея, твой приют;Здесь ветра вой и вод журчаньеТебе, коварное созданье,Песнь колыбельную поют!Твои все члены нежно льютБензоя вкруг благоуханья;В углу, в истоме увяданья,Цветы тяжелые цветут. [97]

Перевод Эллиса

LХХХIХ. Пропасть

Паскаль носил в душе водоворот без дна.– Все пропасть алчная: слова, мечты, желанья.Мне тайну ужаса открыла тишина,И холодею я от черного сознанья.Вверху, внизу, везде бездонность, глубина,Пространство страшное с отравою молчанья.Во тьме моих ночей встает уродство снаМногообразного, – кошмар без окончанья.Мне чудится, что ночь – зияющий провал,И кто в нее вступил – тот схвачен темнотою.Сквозь каждое окно – бездонность предо мною.Мой дух с восторгом бы в ничтожестве пропал,Чтоб тьмой бесчувствия закрыть свои терзанья.– А! Никогда не быть вне Чисел, вне Созданья! [98]

Перевод К. Бальмонта

XC. Жалобы Икара

В объятиях любви продажнойЖизнь беззаботна и легка,А я – безумный и отважный —Вновь обнимаю облака.Светил, не виданных от века,Огни зажглись на высоте,Но солнца луч, слепой калека,Я сберегаю лишь в мечте.Все грани вечного простораИзмерить – грудь желанье жгло, —И вдруг растаяло крылоПод силой огненного взора;В мечту влюбленный, я сгорю,Повергнут в бездну взмахом крылий,Но имя славного могиле,Как ты, Икар, не подарю! [99]

Перевод Эллиса

XCI. Задумчивость

Остынь, моя Печаль, сдержи больной порыв.Ты Вечера ждала. Он сходит понемногуИ, тенью тихою столицу осенив,Одним дарует мир, другим несет тревогу.В тот миг, когда толпа развратная идетВкушать раскаянье под плетью наслажденья,Пускай, моя Печаль, рука твоя ведетМеня в задумчивый приют уединенья,Подальше от людей. С померкших облаковЯ вижу образы утраченных годов,Всплывает над рекой богиня Сожаленья,Отравленный Закат под аркою горит,И темным саваном с Востока уж летитБезгорестная Ночь, предвестница Забвенья. [100]

100

Перевод С. Андреевского

XCII. Самобичевание

К Ж. Ж. Ф.

Я поражу тебя без злобы,Как Моисей твердыню скал,Чтоб ты могла рыдать и чтобыОпять страданий ток сверкал,Чтоб он поил пески СахарыСоленой влагой горьких слез,Чтоб все мечты, желанья, чарыИх бурный ток с собой унесВ простор безбрежный океана;Чтоб скорбь на сердце улеглась,Чтоб в нем, как грохот барабана,Твоя печаль отозвалась.Я был фальшивою струной,С небес симфонией неслитной;Насмешкой злобы ненасытнойИстерзан дух погибший мой.Она с моим слилася стоном,Вмешалась в кровь, как черный яд;Во мне, как в зеркале бездонномМегеры отразился взгляд!Я – нож, проливший кровь, и рана,Удар в лицо и боль щеки,Орудье пытки, тел куски;Я – жертвы стон и смех тирана!Отвергнут всеми навсегда,Я стал души своей вампиром,Всегда смеясь над целым миром,Не улыбаясь никогда! [101]

101

Перевод Эллиса

XCIII. Неотвратимое

Идея, Форма, СуществоНизверглись в Стикс, в его трясину,Где Бог не кинет в грязь и в тинуЧастицу света своего.Неосторожный Серафим,Вкусив бесформенного чары,Уплыл в бездонные кошмары,Тоской бездомности томим.И он в предсмертной маетеСтремится одолеть теченье,Но все сильней коловерченьеИ вой стремнины в темноте.Он бьется в дьявольской сети,Он шарит, весь опутан тиной,Он ищет свет в норе змеиной,Он путь пытается найти.И он уже на край ступилТой бездны, сыростью смердящей,Где вечной лестницей сходящийИдет без лампы, без перил,Где, робкого сводя с ума,Сверкают чудищ липких зраки,И лишь они видны во мраке,И лишь темней за ними тьма.Корабль, застывший в вечном льду,Полярным скованный простором,Забывший, где пролив, которымПриплыл он и попал в беду!– Метафор много, мысль одна:То судьбы, коим нет целенья,И злое дело, нет сомненья,Умеет делать Сатана.

О, светлое в смешенье с мрачным!Сама в себя глядит душа,Звездою черною дрожаВ колодце Истины прозрачном.Дразнящий факел в адской мглеИль сгусток дьявольского смеха,О, наша слава и утеха —Вы, муки совести во Зле! [102]

XCIV. Часы

Часы! угрюмый бог, ужасный и бесстрастный,Что шепчет: «Вспомни все!» и нам перстом грозит, —И вот, как стрелы – цель, рой Горестей пронзитДрожащим острием своим тебя, несчастный!Как в глубину кулис – волшебное виденье,Вдруг Радость светлая умчится вдаль, и вотЗа мигом новый миг безжалостно пожретВсе данные тебе судьбою наслажденья!Три тысячи шестьсот секунд, все ежечасно:«Все вспомни!» шепчут мне, как насекомых рой;Вдруг Настоящее жужжит передо мной:«Я – прошлое твое; я жизнь сосу, несчастный!»Все языки теперь гремят в моей гортани:«Remember, еstо memоr» говорят;О, бойся пропустить минут летящих ряд,С них не собрав, как с руд, всей золотой их дани!О, вспомни: с Временем тягаться бесполезно;Оно – играющий без промаха игрок.Ночная тень растет, и убывает срокВ часах иссяк песок, и вечно алчет бездна.Вот вот – ударит час, когда воскликнут грозноТобой презренная супруга, Чистота,Рок и Раскаянье (последняя мечта!):«Погибни, жалкий трус! О, поздно, слишком поздно!» [103]

102

Перевод В. Левика

103

Перевод Эллиса