Чтение онлайн

Сэр Артур бросил на священника враждебный взгляд.

– Насколько я понимаю, имена вступающих в брак оглашаются заранее для того, чтобы любой человек имел возможность назвать причины, препятствующие этому браку. Но никто в этом отдаленном уголке Китая не проявит даже малейшего интереса к браку моей племянницы с мистером Картрайтом, и уж тем более ни у кого не будет никаких возражений против него. Таким образом, в процедуре оглашения имен нет необходимости. А вот чем быстрее вы их сочетаете браком, тем лучше.

По лицу Лайонела Дейли было видно, что его не убедили доводы сэра Артура, поэтому Джанетта вмешалась в их разговор:

– Мистер Картрайт направляется в Ганьсу на поиски голубого луноцвета. А задержка на три недели означает, что он не успеет в Ганьсу к сезону цветения, и тогда все его усилия будут напрасными.

– А если мистер Картрайт не согласится ждать три недели и продолжит путешествие, не женившись на мисс Холлис, то это может принести большие огорчения, – робко заметила Элизабет Дейли, представив себе плывущий по реке труп Бена.

Муж неправильно понял ее. Он решил, что Элизабет намекает на возможную беременность Джанетты, поэтому с неохотой согласился:

– Ладно, тогда я совершу церемонию сегодня, в двенадцать часов. Думаю, мистер Картрайт вернется к этому времени.

– Решено! – воскликнул вполне довольный сэр Артур. Опека над Джанеттой всегда тяготила его, но теперь он от нее избавится. – Я, разумеется, буду тебе посаженым отцом, – великодушно предложил он и добавил после некоторых раздумий: – Не могу себе представить, что бы сказал твой отец по поводу сегодняшней церемонии. Но, учитывая то, что обстоятельства и его бракосочетания были довольно необычными, можно предположить, что он не стал бы слишком уж ругать тебя.

Лайонел Дейли плотно сжал губы. Казалось, сэр Артур способен только отдавать приказы и говорить бестактности.

– Наверное, Джанетте будет лучше готовиться к церемонии в нашей комнате, – обратился он к жене, не желая давать сэру Артуру возможность продолжить разговор об обстоятельствах женитьбы родителей Джанетты. – Там есть все необходимое: ванна, зеркало и так далее.

Элизабет все поняла. Поведение сэра Артура было просто невыносимым, поэтому следовало поскорее увести от него Джанетту.

– Пойдемте со мной, дорогая, – обратилась она к девушке. – Чжун Шоу приготовит горячую воду.

Когда они уже подходили к двойным дверям, ведущим в гостиную, Элизабет с жаром добавила:

– Надо найти вам что-нибудь голубое, таков обычай.

Джанетте захотелось обнять эту добрую женщину, которая старалась, чтобы бракосочетание получилось не простой формальностью.

– Некоторые невесты надевают голубые подвязки, но я сомневаюсь, что мы найдем их в миссии, – продолжила Элизабет, все больше радуя своими словами Джанетту. – У меня есть голубая лента. Можно приколоть ее к нижней юбке или перевязать ею букет невесты.

– А вы будете подружкой невесты? – спросила Джанетта, поднимаясь вслед за Элизабет по широкой лестнице.

Элизабет настолько поразил этот вопрос, что она едва не споткнулась.

– Да мне почти пятьдесят, дорогая! Я уже стара для роли подружки невесты.

– Но подружка невесты может быть любого возраста.

Щеки Элизабет залились почти девичьим румянцем.

– Тогда с удовольствием буду подружкой невесты. А теперь нам надо выбрать по крайней мере два гимна. Сестра Чжун Шоу играет на фортепьяно во время богослужений. Репертуар у нее ограничен, но она сможет исполнить двадцать третий псалом или «Глас, прозвучавший над Эдемом».

– Пусть будет «Глас, прозвучавший над Эдемом», – согласилась Джанетта, испытывая необычайную радость. – А как насчет детей, Элизабет? Я видела вчера их в школе. Они смогут быть гостями на церемонии?

– Разумеется. Прекрасная мысль. У нас здесь еще никогда не было европейских обрядов бракосочетания.

Они вошли в просторную солнечную комнату, и тут Элизабет внезапно осенило.

– Господи! Китайские свадебные платья красного цвета. Что, если мистер Картрайт вернется с красным платьем?

Они испуганно посмотрели друг на друга, потом Джанетта рассмеялась:

– Не имеет значения. Как жена ботаника, я должна быть готова к любым неожиданностям. И красное платье будет мне символическим напоминанием об этом.

Следующие два часа прошли в лихорадочных приготовлениях. Чжун Шоу наполнила ванну горячей водой, Элизабет опустила в воду пакет с ароматическими солями, который берегла для какого-нибудь особого случая. Лайонел Дейли сообщил учительнице, что она и ее ученики приглашены на церемонию бракосочетания, которая состоится в полдень, затем попросил кухарку приготовить скромный свадебный обед.

К тому времени как Закари вернулся со свадебным платьем и полевыми цветами, в миссии царила радостная и праздничная атмосфера, и, похоже, все, кроме него, уже забыли об обстоятельствах, предшествовавших этому.

Пакет с платьем и цветы Закари вручил Элизабет Дейли. В тот решающий миг, когда он посмотрел на Джанетту после того как ему сообщили планы сэра Артура относительно ее будущего, в него внезапно вселилась уверенность: он ошибался, считая, что Джанетта последовала за ним в поисках мужа. Нет, ею двигали другие причины, вполне понятные ему. Джанетта хотела открыть для себя чудесный мир, мечтала отыскать голубой луноцвет. И он не мог допустить, чтобы ее безжалостным образом заперли за монастырскими стенами, поэтому сказал, что женится на ней. А сейчас он задумался: не был ли его поступок просто импульсивным порывом?

– Свадебное платье красное, – сказал Закари, не в силах отделаться от нарастающего подозрения. Его предложение, хоть и с некоторыми колебаниями со стороны девушки, все же было охотно принято. Так, может, его просто дьявольской хитростью вынудили сделать это предложение? – Может, вы объясните мисс Холлис, что свадебные платья в Китае обычно красного цвета?

– Она уже знает и будет вполне счастлива выйти замуж в красном платье, – заверила Элизабет, стараясь его успокоить.

А Закари продолжали терзать сомнения. Он предложил Джанетте выйти за него замуж, чтобы избавить ее от жестокой тирании сэра Артура. Она согласилась главным образом для того, чтобы спасти Бена. В данных обстоятельствах стоическое самоотречение, даже благодарность были бы вполне понятны. Во всяком случае, радостное оживление Элизабет казалось совершенно неуместным.