Чтение онлайн

Гарри устало прижалась к широкой груди. Не было сил даже держать голову.

— У меня нет никого, — оповестила она мужчину.

Целитель закаменел, сжал ее сильнее. Наверное, останутся синяки на ребрах и бедрах.

— Мунго никогда не отказывает в помощи, — отчеканил он. — Клятва Гиппократа — самая гуманная, но и самая жестокая в мире. Она не дала бы причинить вред.

— Есть способы обойти и ее, поверь, — бледно улыбнулась Поттер.

Действуя по указке, Гиппократ поднялся на второй этаж, положил девушку в кровать, застеленную свежим бельем. И принялся рыться в сумке.

— Укрепляющее, — сунул ей флакон с зельем. Гарри безоговорочно выпила. Тогда мужчина стал выдавать другие, как на конвейере.

— Сколько… сколько прошло?

— Три дня.

— Мне необходимо в Гринготс.

— В таком состоянии ты никуда не пойдешь! — взревел Сметвик. — Что я по-твоему должен подумать, когда ко мне в кабинет врывается Нокс и вопит, мол, Гарри основывает свой род и от нее уже три дня ни слуху, ни духу. Кстати, он у границы твоего барьера, так и не смог пройти. Дом только меня пропустил.

Теперь уже Певерелл прислонилась к подушкам. Она подумает на свежую голову, почему ее магия пропускает Сметвика. Клятва его тезки?

В ответ на непримиримый взгляд целителя магичка вскинула упрямо подбородок. Гиппократ тяжело вздохнул и сдался.

— Я провожу тебя. Кстати, какая хоть фамилия у вас теперь, леди?

— Певерелл, мистер Сметвик, — тоненьким голоском пропела Гарри и притворно стыдливо потупила глазки.

— Язва, — прокомментировал мужчина. — Певерелл… те самые? Хм, мы подозревали, что ты из аристократического рода, но что из такого…. Они давно уже стали сказкой, но раз тебе дали такую фамилию, значит признали родство.

— Ага, — Гарри не удержалась, зевнула. — Самое близкое.

От зелий клонило в сон, и она пару раз ударила себя по щекам. Съехала по кровати, пошла в ванную умываться.

— Кстати, — насмешливый голос ее остановил, — ты не стесняешься ходить передо мной… в ритуальном виде?

Будущий основатель должен быть чист перед лицом магии, не иметь при себе ни денег, ни волшебных артефактов, ни зелий, ни накопителей. Только кожа и шелк волос. Так написано в древней книге.

Щеки Гарри слегка вспыхнули, но она гордо подняла голову.

— Разве тебе не приходилось видеть пациенток раньше, Гиппократ? Неужели я так отличаюсь? Надеюсь, в лучшую сторону?

Через закрытую дверь и шум воды донесся громкий, звучный смех.

В Гринготсе их уже ждали. Гоблин провел женщину с целителем в отдельное помещение, уточнил, будет ли леди говорить при постороннем. Гарри с улыбкой назвала Сметвика семейным доктором. Тот фыркнул, но промолчал.

— Тебе ведь нужно представить кодекс рода, — задумчиво произнес целитель. — Когда писать будешь?

Иронически приподнятая бровь стала ему красноречивым ответом.

— О, ты уже написала, — понимающе протянул он.

О, да, написала. И озадачила потомков значительно. Певереллы единственные из магов, кто мог позволить себе жениться и выходить замуж исключительно по любви. Любовь и Смерть и Жизнь идут рука об руку. Другой ребенок не вынес бы крови богини в жилах, не получил бы даров. Только этим можно объяснить, что у отца Гарри темного таланта не было, а у дочери он проявился. Чарльз, дедушка, уважал, но не любил бабушку Доротею. В то время как к седьмому курсу Джеймса Поттера в Хогвартсе не осталось места, не отмеченного крепкой любовью и попытками завоевания Лили Эванс.

Любовь… и проверка своих чувств в течении нескольких лет. Гражданский брак, если угодно. Лучше уж пусть ошибутся и разойдутся, чем будут тянуть свою ненависть и презрение через всю жизнь.

Семья это не только кровь. Это люди, которые подарили тебе свое доверие. Ты делаешь шаг, и тебе шагают навстречу, протягивают руку. Семья Певерелл могла принимать под свое крыло кого угодно, одиночек и другие семьи, не имеет значения. Все они, как кирпичики, укрепляли положение семьи.

Конечно, все это на далекое и не очень будущее, самой Гарри пока что не пригодится. Хотя она бы с радостью приняла под крыло Нокса. Расчетливый, но верный лавочник ей нравился.

Она отдала кодекс, подтвердила основание рода и положение главы, отказалась от управляющего. Открыла стандартную банковскую ячейку — ей одной много не надо. И приняла поздравления.

На этом формальности были завершены.

Гарри устало прислонилась к плечу Сметвика. Магическое истощение брало свое. Хорошо, что Ричарда отпустили восвояси, после того, как он убедился, что с его лучшей работницей все в порядке. Держать лицо перед ним попросту не хватило бы сил.

— Идем, — Сметвик вновь поднял ее на руки. — Здесь есть, откуда можно аппарировать.

— Прошу, — гоблин понимающе кивнул, повел их к "черному" входу. Оттуда уходили посетители, не желающие быть замеченными.

Гарри расслабилась в крепких, сильных руках. Даже там, в далеком будущем-прошлом, она всегда ощущала себя рядом со Сметвиком легко и уютно. Она доверяла ему. И за годы ничего не изменилось.

Сквозь дремоту женщина почувствовала, как ее положили на постель, сняли туфли. Ловкие пальцы стянули платье, почти неощутимо проводя по плечам. Хорошо, додумалась заказать без застежек. Гарри послушно переворачивалась, подставлялась деловито снующим рукам, что снимали одежду, обруч и укрывали пуховым одеялом.

Теперь можно и поспать.

Утром на кухонном столе она обнаружила свежие, еще горячие тосты, завернутую в полотенце овсянку. И ряд разноцветных пузырьков с зельями.

Заботливый.

Это приятно грело душу.

9

В лавке Олливандера ровным счетом ничего не изменилось. Тени, приятный и таинственный полумрак, высоченные стеллажи с коробками готовых палочек. Пахло пылью и смесью для полировки. Пока Гарри оглядывалась по сторонам, к ней вышел сам владелец магазина.