Чтение онлайн

– Гнусная утка! – перебил его Гархартра.

– Какая-такая утка? – не понял Двацветок.

– Думаю, самка селезня, – сказал Ринсвинд с дальнего конца длинного стола. – Как, по-твоему, это печенье тоже сделано из какой-нибудь тошниловки?

– …А потом нас спасли, затратив огромное количество магии…

– Оно сделано из прессованных водорослей, – рявкнул главный гостеприимец.

– …После чего нам начали угрожать какой-то магической штуковиной…

– Так я и думал, что это окажутся водоросли, – согласился Ринсвинд. – Вкус у них наверняка такой, какой был бы у водорослей, если бы люди были сплошь мазохистами и жрали водоросли.

– …Затем нас схватили стражники и бросили сюда…

– Мягко втолкнули, – поправил Гархартра.

– …В эту, как оказалось, потрясающе богатую комнату, но здесь нас ждала еда и человек, который утверждает, что жизнь положит, лишь бы сделать нас счастливыми, – заключил Двацветок. – А веду я к тому, что в ваших действиях нет никакой последовательности.

– Ага, – подхватил Ринсвинд. – Он имеет в виду вот что: не собираетесь ли вы снова стать в общем и целом нелюбезными? Может, это просто перерыв на обед?

Гархартра успокаивающе поднял ладони.

– Прошу вас, прошу вас, – запротестовал он. – Дело все в том, что нам было крайне необходимо доставить вас сюда как можно быстрее. Мы не собираемся обращать вас в рабство. Пожалуйста, успокойтесь на этот счет.

– Что ж, прекрасно, – одобрил Ринсвинд.

– На самом деле вас принесут в жертву, – безмятежно продолжал Гархартра.

– Принесут в жертву?! Вы собираетесь убить нас? – завопил волшебник.

– Убить? Да, конечно. Разумеется! Вряд ли вы станете жертвами, если мы вас не убьем. Но не беспокойтесь, это будет сравнительно не больно.

– Сравнительно? По сравнению с чем? – выкрикнул Ринсвинд и, схватив высокую зеленую бутылку, наполненную медузным вином из морского винограда, с силой метнул ее в главного гостеприимца.

Тот вскинул руку, словно отводя удар. С его пальцев сорвалось потрескивающее октариновое пламя, воздух внезапно загустел и стал маслянистым на ощупь, что указывало на мощный разряд магической энергии. Брошенная бутылка замедлила полет и, неторопливо вращаясь, повисла в воздухе.

В то же самое время какая-то невидимая сила подхватила Ринсвинда, швырнула через всю комнату и пришпилила в очень неудобном положении к дальней стене. Он так и остался висеть, хватая воздух яростно перекошенным ртом.

Гархартра опустил руку и медленно вытер ее о мантию.

– К твоему сведению, это не доставило мне никакого удовольствия.

– Я заметил, – пробормотал Ринсвинд.

– Но почему вы хотите принести нас в жертву? – спросил Двацветок. – Вы же нас почти не знаете!

– В том-то все и дело! Несколько невоспитанно приносить в жертву друга. Кроме того, на вас было, гм, указано. Я почти ничего не знаю о том боге, о котором идет речь, но он достаточно недвусмысленно высказал свои пожелания на ваш счет. Послушайте, мне пора бежать. Столько всего надо организовать… – Главный гостеприимец открыл дверь и вышел, но тут же снова появился на пороге. – Прошу вас, чувствуйте себя как дома и ни о чем не беспокойтесь.

– Но ведь ты фактически ничего нам не сказал! – провыл Двацветок.

– А зачем вам что-то знать? Все равно завтра утром вас принесут в жертву, – ответил Гархартра. – Спокойной ночи. Во всяком случае, относительно спокойной.

Он закрыл дверь. Короткое октариновое мерцание пробежавшей по ее контуру шаровой молнии позволяло предположить, что теперь даже самый талантливый слесарь не справится с ее запорами.

«Динь-динь-дон», – надрывались колокольчики вдоль Окружносети, оглашая своим звоном заполненную светом луны и ревом Краепада ночь.

Тертон, смотритель сорок пятого участка, не слышал подобного трезвона с той самой ночи, когда пять лет назад в Сеть угодило гигантское чудовище-кракен. Он высунулся из своей хижины, которая за неимением на данном участке подходящего островка была построена на деревянных сваях, вбитых в дно моря, и уставился в темноту. Раз или два ему показалось, что он заметил вдалеке какое-то движение. Строго говоря, ему следовало бы сплавать туда на лодке и выяснить причину поднятой какофонии. Но в холодной и сырой темноте эта идея показалась не такой уж замечательной. Он захлопнул дверь, обернул вокруг бешено звякающих колокольчиков кусок мешковины и попытался снова заснуть.

У него ничего не вышло, потому что теперь загудели верхние веревки Окружносети, словно на нее наскакивало что-то большое и тяжелое. После нескольких минут, проведенных в разглядывании потолка и упорных потугах не думать о длинных толстых щупальцах и глазах величиной с пруд, Тертон задул фонарь и приоткрыл дверь.

Что-то и впрямь приближалось вдоль Сети, передвигаясь огромными скачками, покрывая по нескольку метров за раз. Оно перепрыгнуло через Тертона, и тот на мгновение узрел нечто прямоугольное, со множеством ножек, увешанное водорослями и – хотя оно не имело никаких черт, по которым он мог судить об этом, – не на шутку рассерженное.

Хижина, когда сквозь нее пронеслось чудовище, разлетелась в щепки, но Тертон, уцепившись за Окружносеть, спасся. Несколько недель спустя его подобрал возвращающийся спасательный флот, а впоследствии он бежал из Крулла на угнанной линзе, обнаружив у себя потрясающей силы гидрофобию. Много трудностей ему пришлось перенести, но в конце концов Тертон добрался-таки до Великого Нефа. Однако даже эту область, которая была настолько засушливой, что фактически там наблюдался отрицательный уровень осадков, Тертон счел до неуютного сырой и промозглой.

– Ты дверь проверил?

– Да, – сказал Двацветок. – И она не менее заперта, чем тогда, когда ты спрашивал в последний раз. Хотя есть еще окно.

– Замечательный путь бегства, – пробормотал Ринсвинд со своего посадочного места посредине стены. – Ты говорил, оно выходит на Край. Чего нам стоит сигануть туда? Понесемся через пространство, может, в сосульки превратимся или в другой мир врежемся. А если повезет, то угодим прямо в пылающее сердце какого-нибудь солнца.

– Стоит попробовать, – заметил Двацветок. – Печенья из водорослей хочешь?