Цвет таволги

Можно ли сбежать всего на несколько дней от своих проблем и в один момент получить другие? Можно! Это я вам авторитетно заявляю!

И как теперь выжить в волчьей стае, если ты одинокая женщина с двумя детьми? Как не дать их в обиду?..

Значит, нужно стать сильной… Стать волчицей… одной из них…

– Мам, идём, – потянул меня за руку сынишка, Лена нахмурив брови исподлобья взглянула на отца, прогуливающегося с чужой женщиной.

– Да, мам идём, а то ходят здесь всякие, – дочь схватила меня за вторую руку, хотя обычно старается вообще держаться от нас подальше, ведь она уже взрослая.

Дома натянув улыбку, словно всё в порядке и ничего не случилось, я выслушала Сашку, о его новой скачанной игре. Лена тоже старалась меня отвлечь, рассказывая о последних новостях в их дружной компании.

– И Светка заявила Мари, что так уже не носят, – возмущённо добавила дочь, запихивая в рот конфетину.

– Прыщи будут, – строго напомнила дочери, но взглянув, на умильную мордаху, я не смогла сдержать улыбку, однако тут же снова сделала грозное лицо, обратилась к сыну, – зубы выпадут.

– Я одну, – фыркнул Сашка, убегая, – от одной не выпадут.

– Угу, если бы, – улыбнулась, глядя на маленького хитрюгу, – Лен, Саш, а как насчёт поездки в деревню на несколько дней? Я рассказывала, что у нас есть родовой домик в лесу, там жила ваша прапрапра…

– И прапра, – с улыбкой прервала меня дочь, – да мам рассказывала, что она прожила сто десять лет, дом её в лесу далеко от цивилизации, но покинуть она его так и не согласилась.

– А ещё там растут грибы и вкусная ягода, – крикнул из комнаты Сашка.

– Всё-то вы помните, – рассмеялась я, – так что? Едем?

– Конечно, – воскликнули дети, слишком уж радостно, я-то знаю, что они бы лучше остались дома, но сейчас старались меня отвлечь и поддержать.

– Завтра?

– Да, – одновременно ответили сын и дочь.

– Отлично, звоню тёте Свете, предупрежу, что нас не будет неделю, потом сбегаю в магазин, надо купить моющих средств, продуктов и что там ещё потребуется в домик, в котором не жил никто вот уже лет пять?

– Экскаватор, – хмыкнул сын, – мам, а может, к бабе Рите?

– К ней тоже заедем.

Остаток дня прошёл в бегах и заботах, скупив, наверное, половину магазина, я загрузила машину всем, по-моему, мнению необходимым, чтобы ехать в пустующую избушку. Собрала себе и детям вещи, созвонилась с мамой, сообщив, что мы приедем завтра к ней завтра вечером, переночуем и с утра сразу в лесной домик. Выслушала вопли радости и наказ, чтобы аккуратно ехали, удивление о моём странном желании посетить прабабкин дом, наконец попрощалась.

Следующий звонок был моей помощнице Свете, получив от неё заверение, чтобы я не беспокоилась и всё будет хорошо, а также пожелание отдохнуть как следует, я довольно осмотрелась.

– Ну вот, всё готово, – произнесла, я на мгновение замерла, бросив взгляд на собранные чемоданы у входа, моё сердце вдруг заколотилось радостно и тревожно.

Устало падая на диван, я, навалившись спиной на подушки, с облегчением забросила ноги на пуфик и прикрыла глаза.

За разговорами, работой и домашними делами мне было некогда вспоминать о Павле, прихода ночи я боялась… прошло уже две недели, а будто всё случилось вчера. Гоня дурные воспоминания, я мысленно стала прокручивать в голове, всё ли собрано в дорогу, до тех пор, пока не уснула.

– Мам, ты чего здесь? – разбудил меня обеспокоенный голос дочери, – уже восемь, нам выезжать пора.

– Телевизор смотрела и не заметила, как уснула, – улыбнулась я, поднимаясь и по-старушечьи шаркая ногами, побрела ванную, – сейчас приведу себя в порядок, завтракаем и выезжаем.

Дорога вышла весёлой, никто не жужжал над ухом, что слишком часто делаем остановки и так мы никогда не доберёмся. Никто не сердился, когда кто-нибудь из детей нечаянно накрошил в машине и никто не курил в открытое окно, ведь всё выдувает, а нам всем кажется, что запах остаётся.

Мама нас встретила котлетами, запечённой курочкой, пирогами с мясом, капустой, яблоками, блинчиками, ягодным морсом, в общем, мы выползали из-за стола тяжело кряхтя и переваливаясь словно откормленные гуси перед Рождеством.

А утром снова в путь, правда, на машине дяди Толи, моя ласточка, конечно, почти вездеход, но по той дороге точно не пройдёт, зато сколько восторга было у сына, когда ему дали порулить по просёлочной дороге.

– Ну вот, Ани, я за домиком присматривал, печь нормально работает, – принялся перечислять дядя Толя, – а как твоя мать сказала, что ты удумала здесь с детьми остаться, так протопил хоть и тепло ещё, но ночи холодные стали.

– Спасибо большое, – улыбнулась я, волоча свой немаленький баул с вещами, едой и прочими нужностями.

– Воды натаскал, баня тоже поправлена, венец нижний заменили в прошлом году, – продолжал взволнованно рассказывать мужчина, – ты это, если что звони, связь здесь есть.

– Круто! – одновременно закричали дети, тут же принялись проверять свои телефоны.

– Спасибо, – ещё раз поблагодарила мужчину, провожая его до машины.

– Грибы пошли, вон за тем пригорком белые.

– Ух ты! Отлично! Сходим? – оглянулась я на детей, заметила, как на их лицах буквально на секунду мелькнула скука, но тут же раздался дружный вопль:

– Да.

– Тогда берите корзину, она в сарае и идём, – рассмеялась я, думая, что у меня замечательные дети.

До обозначенного пригорка идти было прилично, перебираясь через валежник, пробиваясь сквозь заросли высокой травы, мы только спустя час дошли до нужного места. Заблудиться я не боялась, ещё с отцом я облазила этот лес вдоль и поперёк, и да, он изменился, появились новые поваленные деревья, а вот этого куста здесь точно не было, но всё же это мой лес, моё место силы.

– Мам, там, кажется, собака, – тихо произнёс Сашка, показывая рукой на берег небольшой речки.