Чтение онлайн

Понятное дело, никто и не собирался строить общество всеобщего благоденствия. Извините, морской закон, но удивляла простота с которой этот финт был исполнен. Особо стоило сказать и про тех, кто сумел попасть в нужный момент на гребень этой мутной волны, названой перестройкой, и теперь с важным видом вещал необходимости соблюдать законы. Рыжий приватизатор с постной мордой пастора-педофила, или пятнистый лидер, прос..ший страну, или мордатый внук своего недострелянного в тридцатые деда-писателя. Да мало - ли их было в те лихие годы... Молодых и не очень, умных и разных, но одинаково вороватых и беспринципных. Написанные ими, и сотнями таких же жуликов, законы позволяли честным людям тихо вымирать, не имея сколько ни будь сносных условий для жизни, однако, не мешая новым хозяевам жизни осваивать остатки неразворованных еще богатств оккупированной страны.

Невозможно, конечно, делать выводы не имея всей информации, но только идиот может поверить, что сорокалетний кооператор, ставший в одночасье одним из самых богатых людей планеты, заработал эти деньги честно. А если украл, тогда почему он живет в свое удовольствие, разъезжая по всему миру на умопомрачительно дорогой яхте, а не сидит в душной камере Лефортово?

Все это прошло мимо, в то время, пока Ильин тоскливо сидел за непонятное преступление в камере хоть и европейской, но все же тюрьмы. И знакомиться с тем, что творится на бывшей родине, мог только глядя на экран телевизора и читая статьи в газетах.

Да, если по большому счету, и слова эти у него в голове не складывались, было лишь понимание какой-то неправильности творящегося.

И вот теперь, уже в самом центре этого нового государства, он вновь сидит в похожей на камеру комнатке, думая о будущем. Не о ближайших двух трех днях. А в целом. Увиденное за последнее время, отбило последнее желание оставаться здесь. Может и не патриотично, однако, каждый живет, как может. И лучше для всех, если остаток жизни он проведет, где ни будь подальше от творящегося здесь беспредела. Хотя, куда от него деться? Что в сытой Германии, что в Америке. Законы общества везде одинаковы. Есть один процент влезших на самый верх, и остальные, те, кому повезло меньше. В силу воспитания, способностей удачи, не суть. Увы. Значит, придется жить по этим законам.

Внезапное раздражение можно было считать обычной хандрой. Возможно, поторопился, и не стоило так себя заводить, но умозрительное недовольство вдруг вызвало нестерпимое желание что-то предпринять. Он встал с узенькой кровати, и вежливо, костяшками двух пальцев постучал в закрытую дверь.

– Эй, кто там, прошу отвести меня в туалет.- С веселой злостью произнес Сергей голосом привыкшего к порядку немца, когда возле дверей послышалось чье то сопение.

– Заткнись собака.
– Видимо не разобрав, что желает пленник, привычно пробурчал в ответ сторож.

– Ах так?
– Короткий удар ногой в район хлипкого замочка вынес его вместе с куском косяка. Дверь смачно хлопнула конвоира в лоб и раскололась по всей длине.

Мягко скользнул в проем и успел подхватить падающего навзничь джигита. Тот самый невежливый бородач, которому уже не повезло. Впрочем сейчас ему быдло куда хуже, чем при первой встрече.

Идьин склонился над телом, и вынул из наплечной кобуры ствол.

– Надо же, они что в бундесвере на довольствии состоят? Глянул на матовую игрушку. Выудил долгоиграющий, на пятнадцать патронов, магазин и запихал пистолет обратно. Подумал, и сунул обойму себе в карман.
– Шутки шутками, но нужно и поберечься. Мало ли, очнется, человек горячий, еще стрельнет, а так, пока другую отыщет, может остынет. Хулиганить дольше не стал, аккуратно прикрыл половинки двери и вернулся в комнату. Вроде мелочь, а приятно. По крайней мере, не так противно.

Прилег на кровать и задремал. Проснулся от того, что в помещение влетело сразу трое обитателей этого уютного теремка. В руках все те же пресловутые Глоки, а на лицах нескрываемая злость.

Выходка могла стоить Сергею пары выбитых зубов и новых отметин на физиономии, однако вошедший следом главарь живо успокоил соратников по оружию.

– Что случилось?
– Коверкая английские слова, произнес он глядя на немца.

– Я пять лет просидел взаперти, и не испытываю никакого желания продолжать.
– Попытался объяснить свое видение проблемы узник.

Увы, похоже, он не понял. Абрек медленно поднял зажатый в руке ствол и направил в лоб сидящего на кровати иностранца.

– Ах ты, гнида.
– Ильин прикинул расположение его сообщников, и впился глазами в палец замерший на курке.
– Главное не пропустить, когда выберет ход. А там, нырнуть под выстрел, ближе к стрелку, и как повезет. Хотя стоят толково, могут успеть и подстрелить. Да, и плевать.

– Что уж понял для себя хозяин, глядя на бесстрастное лицо наемника, неизвестно, однако он вдруг ослабил хват, и опустил оружие.

– Успокойся, тебя не будут закрывать.- Произнес он.
– Но выходить нельзя. Понятно?

Ганс послушно кивнул, краем глаза контролируя поведение джигита, пострадавшего от встречи с дверью. Впрочем, дальше грозных взглядов дело не пошло. Подчиняясь суровому окрику главаря, остальные убрали оружие и медленно вышли в коридор.

– Ты нужен, - медленно произнес Волк, - но учти, они могут и не послушать меня. Тогда всем будет плохо.

Полевой командир Умар Гореев, по прозвищу Волк, вернулся к себе.

Опустился на лежанку и принялся анализировать события последних дней, которые и вынудили его принять условия курирующего акцию эмиссара. Направленный для координации усилий спецслужбами одной из стран Ближневосточного региона, он, и, правда, очень помог.

Операция, в которую было вложено немало средств и сил, вступила в заключительную стадию. Собственно, все сделаное не более чем подготовка, и лишь от того, как пройдет окончание, и будет зависеть успех всего дела. Но именно сейчас и начались непонятные сбои.

Первым серьезным сигналом стала выходка проводницы. Русская баба решила, что может проглотить куда больший кусок, чем ей было положено. А поскольку необходимость в ее услугах, после доставки последней партии "сахара", отпала, выходка вздорной лишь ускорила принятие решения о ликвидации.

Люди, которым была поручена акция, все сделали верно, однако случилось непредвиденное. Ликвидировав курьера, боевики столкнулись с человеком, оказавшимся в машине с товаром. Очевидно, ушлая русачка, опасаясь за свою жизнь, решила подстраховаться. Кто был этот человек, осталось невыясненным, но, судя по той легкости, с которой он сумел разделаться с двумя сильными и опытными воинами, это был не дилетант.