Чтение онлайн

Рад был обескуражен. Он не ожидал здесь проблемы.

— Но я сюда не отдыхать приехал.

— Да? А я отдыхать. Кому твоими отелями заниматься? Мне! — Было непонятно, то ли Дрон всерьез устраивает ему выволочку, то ли играет в эту серьезность. — Или ты хочешь что-нибудь типа «Амбассадор-отеля»?

— Мне все равно, — стараясь сохранить вид прежней небрежности, смиренно сказал Рад.

— Ему все равно! Ты хоть представляешь, сколько там номер стоит?

— Откуда? — вопросом ответил Рад.

— Вот и не претендуй. — Дрон расхохотался. Поднял свою чашку и, подав ее вперед, изобразил ритуал чоканья с Радом, как если бы у них в чашках был не кофе, а нечто иной крепости. — Есть другой вариант, — сказал он, поднося чашку к губам. — Интересней. Слушай, что за вариант.

Оказывается, у них с Нелли была запланирована поездка на север, в горный Таиланд. Они собирались туда позднее, дав Раду сначала в полной мере вкусить Бангкока, но раз получилось, что он остался без крыши над головой, то Дрон предлагал отправиться в путешествие прямо сегодня. Экспресс в столицу северного края Чиангмай отходил ранним вечером, поменять купленные билеты — никаких особых проблем не должно было возникнуть, разве что придется ехать не первым классом. С чем действительно могла быть проблема — это с гостиницей. Номера в отеле заказаны там на более поздний срок, а значит, пристанища у них нет. Но Чиангмай — не Бангкок, можно будет поселиться не в центре, а где-нибудь на окраине, в гостинице попроще — что-нибудь непременно найдется, без сомнения. А той порой Тони включит здесь свои знакомства, и к их возвращению кров Раду будет обеспечен.

— В Таиланде, как и во всякой азиатской стране, патриархальные отношения — основа основ, — вновь принимаясь за кофе, подытожил свое сообщение Дрон. — Иметь сто рублей — имей, но и сто друзей в запасе держи. По-родственному, по знакомству, потребуется, — и луну с неба достанешь. Капитализм капитализмом, а чуть поскребешь — какая-то «Махабхарата».

— Давай заменим «Махабхарату» «Повестью временных лет», — сказал Рад.

— И? — не схватил Дрон.

— И получится Россия.

— А! — Дрон с удовольствием покивал. — Ну да, конечно. Какие сомнения. — Он допил свой кофе, окончательно утвердил чашку на блюдце, отодвинул их в сторону. — Так что насчет моего предложения?

Рад не имел ничего против предложения Дрона. На север, так на север. Скажи Дрон — на юг, он не был бы против юга. Что ему не нравилось — что Дрон, судя по всему, опять отодвигал их разговор в будущее.

— Дрон, твое предложение роскошно, — сказал он, опорожняя вслед ему свою чашку. — Но когда мы с тобой сможем поговорить? Крис уехал.

Дрон запрещающе вскинул руки:

— Подожди, подожди! Не готов. Билетами сейчас надо заниматься. Собираться еще… Подожди! — Он двинул стулом и поднялся. — И ты иди собирайся. Расплачивайся — и к нам с вещичками. На, — он достал портмоне, извлек из него ворох тысячных купюр, отсчитал несколько и подал Раду. — Подыстратился ведь, да? — На этих словах Дрон счел необходимым понимающе подмигнуть ему. — Восстанови кровоток.

Принимая от него деньги, Рад испытал чувство унижения. Поблагодарить язык у него не повернулся. Вместо благодарности он спросил — что его отнюдь не жгло, мог и не спрашивать:

— Скажи, может, знаешь, что значит «одия» по-тайски?

— «Одия»? — переспросил Дрон. — Никогда не слышал. Сейчас узнаем, подожди. — Они как раз подошли к стойке бара, чтоб рассчитаться, и Дрон, прежде чем попросить бармена позвать официантку, спросил у него: — Что значит по-вашему «одия»?

— Что-что? Как вы сказали? — Бармен не опознал в чужом произношении родного слова.

— Повтори, как ты говорил? — повернулся Дрон к Раду.

Рад про себя чертыхнулся. Очень ему это было нужно.

— О-одия! — старательно копируя интонацию проститутки, произнес он.

— О-одия! — воскликнул бармен. В произношении Рада слово оказалось ему доступно. — Это не по-нашему. Это по-английски. Oh, dear! — О, дорогой!

— Удовлетворен? — со смешком глянул на Рада Дрон.

Рад был более чем удовлетворен. Но вчерашняя виновница его сегодняшних неприятностей употребила еще одно запомнившееся ему слово. Может быть, оно тоже было английским, однако он не знал его и на английском.

— Что такое «фаранг»? — спросил он бармена.

— Ну это и я тебе могу ответить, — опередил бармена Дрон. — «Фаранг» — значит, «белый», «нетаец», «иностранец». Это вот точно по-тайски. Что тебя еще интересует?

— Нет, больше ничего. — Других тайских слов в словаре Рада не было.

Когда они шли к выходу из кофейни, пожилой японец с шейным платком, так все это время и просидевший в Интернете, как раз поднимался из-за компьютера.

— Позор! — вздымая руки, воскликнул он по-английски, обращаясь к Раду с Дроном. — Позор! Вложить деньги так бездарно!

Из глаз у него, оказывается, текли слезы. Возможно, обращаясь к Раду с Дроном, он на самом деле обращался к самому себе. Или, скорее всего, ни к кому. К судьбе. К небу. Похоже, он проверял курсы своих акций.

— Бедняга, — пробормотал Рад. Дрон не поддержал его.

— Жизнь — игра, — проговорил он, открывая стеклянную дверь, выходя на улицу и придерживая створку для Рада. — Кто-то выигрывает, кто-то проигрывает. Чувствуешь, что слабак, — не играй. Будешь без проигрыша. И без выигрыша! — поднял он вверх указательный палец.

Поезд уже стоял на перроне, поданный под посадку, но двери вагонов еще были закрыты. Вагоны, с крыши до колес, блестели, словно отглянцеванные фотографии, и при приближении к ним обдавали парным воздухом — видимо, перед самой подачей поезда их помыли. Напротив одного из вагонов в середине состава шел инструктаж проводников. Проводники, все, без исключения, мужчины, в серовато-коричневой, похожей на спецовку форме, стояли солдатской шеренгой, их начальник, в такой же форме, оглядывая стоящий перед ним строй властным надсмотрщическим взглядом, выкрикивал слова инструктажа — будто отдавал боевые команды. У проводников, с наглухо, словно на замок, закрытыми ртами, были исполненные осознания своей ответственности и служебного рвения лица.

— Вот как надо Россию держать, вот как! — указал на картину инструктажа Дрон. — Россия по-другому ничего не понимает. Азия ведь? — напоминая их разговор в «Coffee Max» сегодня утром, посмотрел он на Рада.

— Азия, — кивнул Рад.

Нелли, одетая по-дорожному — в брючном полосатом костюме из тонкого льна, отдающего шелковым блеском, в маленькой, обливающей голову соломенной шляпке, заставлявшей вспомнить о 20-х годах того века, в котором они родились и прожили пока большую часть своей жизни, — шла в стороне, чтобы не мешать им катить чемоданы, казалось, не слушала, как они время от времени перебрасываются фразой-другой, но тут она встрепенулась и вильнула к ним.