Cooldown
Шрифт:
«Крафтят», наверное что-то, ага.
– Это ваша защита, – продолжал наставительно скрипеть рептилоид, нацепив обруч на шею. – Но заряда мало, хватит на двадцать пять минут. Нам нужно направиться в отдел Вирусологии, и найти там вакцину.
Он коснулся медного кольца коротким указательным пальцем, который тут же плотно стянул его шею, а над головой инопланетянина замерцало голубоватое энергетическое поле. Впервые довелось увидеть незамкнутый герметичный контур, но тут, на этой загадочной Проклятой станции, всё выглядело нарочито примитивным и разваливающимся на глазах. Стоило сказать спасибо, что механизм хотя бы регенерировал пригодный для дыхания воздух, а не душил владельца нахрен.
Порывшись в собственной сумке, на ощупь – самой натуральной, из чьей-то кожи, я обнаружил аналогичный девайс и последовал примеру старожила. Дыхание на миг перехватило, а потом перед взором загорелись стилизованные под старину цифры обратного отсчёта. Ящер, удовлетворённо кивнув, снова открыл створки шлюза, впуская заражённый воздух внутрь. Теперь, если кто-то здесь возродится, участь его будет незавидна.
– Возьмите, – иностранец протянул мне изрядно поцарапанный обрезок трубы ренегата и двинулся в открывшийся проход.
Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним, осторожно переступая через ошмётки чужого тела.
– Как именно отсюда улетают? – спросил я, благо энергетический кокон без особых проблем пропускал звуки.
– В конце раунда сюда прилетает шаттл. Спасаются только на нём. Станция неизбежно гибнет. Но потом возрождается для нового раунда.
– А те, кто умер?
– Начинают снова и теряют всё, – рептилоид отчётливо вздохнул. – Остаются только «поль».
– Ясно, игра на выживание… – определился я с названием режима.
Мы вышли в переплетение узких коридоров, мощённых шестиугольными металлическими плитами. Здесь было значительно теплее, тело перестало зябнуть. Мой спутник осторожно осмотрелся, после чего направился направо, взяв пистолет в руку.
– Вы должны быть осторожны. Вирус не мог выйти один. Может, кто-то его бросил.
Я перехватил металлическую дубину поудобнее, и только сейчас заметил, что помимо вмятин или царапин на ней ничего нет. А где кровь? Не брызнуло ни капельки, когда ящер из его прошлого владельца дуршлаг делал? Не верю, там даже стенам досталось. Или ренегат метнул в противника орудие и набросился на него с кулаками? Да ну, бред…
От размышлений отвлекли новые останки, на этот раз – обугленные, обильно устлавшие пол возле покорёженного шлюза, на который мы набрели спустя несколько минут блужданий по коридорам. Никаких пояснительных надписей возле повреждённого проёма не обнаружилось, но значок биологической опасности на валяющейся неподалёку опалённой створке не оставлял сомнений в том, что пришли мы точно по адресу.
Внутри тоже оказалось не прибрано, но, к счастью, большинство игроков преставилось именно в перемычке, а не в отсеке, судя по всему – из-за прогремевшего там сильного взрыва. Нашёлся здесь и покорёженный громоздкий аппарат, плачевный внешний вид которого не позволил мне его опознать.
– Сварочное оборудование, – пришёл мне на помощь рептилоид, расчищая себе путь внутрь отсека. – Очевидно, что у них не было времени использовать его.
Что ж, картина вырисовывалась вполне ясная – лояльный персонал хотел наглухо заварить тех, кто засел внутри научного отдела. Те, в свою очередь, хотели прорваться наружу и одарить всех своими последними разработками. Уж не знаю, что здесь такое рвануло, но осаждённым тоже досталось по полной – внутри мы обнаружили всё те же разбросанные комки плоти. Похоже, вырвавшаяся на свободу зараза сначала безжалостно выкосила своих же создателей.
Под ногами хрустело битое стекло, и чавкала чужая биомасса. Часть приборов безвозвратно пострадала, но из-за того, что отдел «Биозащиты и Вирусологии» (всё-таки нашёл уцелевшую табличку внутри) состоял из нескольких смежных отсеков, кое-что смогло уцелеть.
Как ни странно, самой ценной находкой с точки зрения моего провожатого оказался небольшой вольер с кучей крохотных существ, покрытых морщинистой кожей. На подопытных кроликов они походили меньше всего (скорее – на шестилапых летучих мышей без крыльев), но использовались именно в этом качестве.
– Прошу вас, выберите пять особей и организуйте каждого в этих контейнерах, – иностранный игрок указал на груду прозрачных боксов, сваленных в углу. – Нам нужно ввести в них универсальные сыворотки и определить их реакцию.
Сам он принялся потрошить встроенные шкафчики, сверяясь с надписями, нанесёнными на дверцы. Видно, что он здесь далеко не в первый раз, наверняка прежде отыгрывал какого-нибудь вирусолога. А сейчас он, кстати кто? Служба безопасности? Странно, но его броня мало похожа на униформу…
Ладно, сейчас это не самое главное – счётчик продолжал методично тикать, отсчитывая оставшееся у нас время. Самое время принести в угоду безжалостной науке новую жертву.
А раз я теперь вроде как младший помощник, кому как не мне возиться с зубастыми милашками, которые злобно шипели, стоило им покинуть зону комфорта. И вообще – вели они себя крайне неприлично, постоянно пытаясь отхватить мне какой-нибудь палец. Благо, прежде чем возиться со зверьками, я решил накинуть на себя защитный халат с толстыми, прорезиненными перчатками. Ибо производство не любит самонадеянных, а над техникой безопасности здесь уже успели вдоволь поиздеваться, аж все стены забрызгало.
Стоило мне покончить с первой партией в специальном герметичном приёмнике, как появился рептилоид с кучей ампул в коробках.
– Приступим!
Дальше пошла форменная рутина, наперегонки со смертью. Мы по очереди впрыскивали содержимое ампул зубастикам, давали веществу немного усвоиться и открывали бокс, впуская внутрь вирус. Поначалу реакция была строго отрицательная, но прошаренный ящер явно не выбирал пузырьки наугад, а постоянно сужал круг поиска, что-то тихо бормоча себе под плоский нос. Типа «чёртов коктейль» или «миалгия» – всё остальное переводчик напрочь игнорировал.