Combat
Шрифт:
А во-вторых, двигавшийся впереди всех Хорнунг, единственный, кто шел не сгибаясь, - вдруг остановился. Он неожиданно вспомнил: а где его тело? Он был так захвачен событиями, что забыл про собственное тело. Невероятно!
– Фалд, ты не видел моего тела?
– Не беспокойтесь, капитан, вы уже давно в нем, в теле, - успокоил своего начальника подползший супермех.
– Вот как! А я и не заметил.
Хорнунг оглядел себя: действительно, на нем, как и на всех прочих заключенных, было надето исподнее из тонкой акриновой ткани, оранжево-желтой, вместо рыцарского костюма, в котором он явился сюда. Он быстро попробовал и понял, что уже не может по мысленному приказу менять костюм, овеществлять мыслеобразы. А это значит, он окончательно вернулся из тонкого мира в свой родной мир, грубый, вещественный и стал его частью.
Единственное, что осталось у него от запредельного мира - это кольцо, подаренное Одиным.
– А вы проверьте, чтоб окончательно убедиться, - сказал Фалд.
– Как проверить?
– Я замечаю, у вас колечко появилось. Кажется, нечто из арсенала военной магии. Никогда не доводилось видеть столь компактный и мощный прибор индивидуальной защиты, - больше с профессиональным интересом чем с завистью сказал супермеханик.
– Отключите его, а мы поглядим: если мы вас не увидим, то...
Хорнунг осторожно повернул камень кольца в обратную сторону, поставил "на нейтралку". Сияние угасло, но тело оставалось видимым.
9
Весь двор освещался прожекторами. Ртутно-белый свет слепил глаза. Восставшие во главе с несгибаемым Хорнунгом на карачках пробирались вдоль штабелей из деревянных ящиков, прикрытых насквозь промокшим брезентом. В самых неожиданных местах была протянута колючая проволока под током высокого напряжения, так что приходилось проявлять максимум осторожности.
Где-то вдали, невидимая за пеленой дождя, но хорошо определяемая по голосам, металась охрана зоны. Кто-то, вероятно дежурный заместитель коменданта лагеря, пытался остановить беспорядочное бегство своих людей, организовать их - и... Очевидно, ничего из этого не получалось. Нет, кажется, с восточной стороны периметра, со стороны обогатительного цеха, раздались выстрелы. На ближайшей наблюдательной вышке тоже враг обнаружил свою готовность ступить в бой. Там вспыхнула рубиновая звездочка и протянулась темно-красная спица - луч лазерного прицела, хорошо видимый в косых струях дождя. Через пару секунд с вышки ударил пулемет. Бунтовщики укрылись за штабелем. Тяжелые реактивные пули в клочья рвали брезент, в щепу разносили пустые деревянные ящики. Уже кого-то ранили или, может быть, даже убили. Зеки отстреливались - неумело, зачастую без пользы.
Нужно было срочно спасать положение. Из книжного опыта Хорнунг знал, что блицкриг эффективен, покуда противник не пришел в себя. В противном случае, война принимает затяжной характер и победит тот, у кого более мощные резервы.
Хорнунг поймал себя на том, что на этой теме он явно зациклился. А все потому, что надеется, до последнего надеется решить проблему гуманными средствами, малой кровью, а то и вовсе бескровно. Но бывают проблемы, которые малой кровью не решаются. Вот в чем ужас человеческого бытия. Отчаяние сковало волю капитана "Орла". И тогда происходит закономерное. Если вы не владеете ситуацией, ситуация владеет вами.
Хорнунга грубо потеснили, и вперед выполз Идол Карлок. Именно такие люди выходят на первый план во время кризиса. Идолы Карлоки. Они ясно видят цель, часто загораживаемую какими-то идиотами, которых надо убрать с дороги быстро и без всякого сожаления. Если кто-то и должен существовать, кроме Идола Карлока, то только в виде шестерок.
Его шею пригибало к земле, висящее на ремне оружие. Довольно тяжелое, судя по тенгерам накачки - импульсник. Главвор взгромоздил бандуру на деревянный ящик, поставил рамку прицела, навел оружие на вышку и нажал спуск.
Магниевая вспышка осветила двор и плац. 10 тысяч градусов Цельсия - это чертовски жарко. Там сгорел даже пепел. Ручное импульсное оружие посылает пакеты энергии сверхвысокой напряженности на расстояние до километра. Самое мощное оружие такого типа может взорвать астероид. Что было и сделано 26-го лурия 79 года Кота. Астероид Гуссс был распылен на подлете к планете Санна, системы Альфа Водолея.
А еще когда-то была Большая Герда, сумасшедшего диктатора Дека Шпюргеслерфака, сделавшая один единственный выстрел. И планета Трумма, системы Алклодия, перестала существовать.
Они прорвались за пределы лагеря и стали грузиться в автобусы. Это были тяжелые машины, как и все здесь, на этой проклятой планете. Изнутри автобусы были обрешечены. К счастью, они не охранялись, и за них не надо было драться. При погрузке Хорнунг насчитал 15 заложников и 96 заключенных вместе с собой, Фалдом и Зальцем. (Он освободил лишь один зал хранилища тел, а на этаже было пять таких залов.) Зеки в изнеможении падали на сидения, стонали от болей, вызванных чрезмерной перегрузкой, некоторые даже плакали.
– Ну как вы?
– спросил Хорнунг свою команду.
– Ничего, терпимо, - отозвался Фалд, откидываясь в кресле. Зальц молча сопел, и пружины кресла стонали под ним. Ему, грузному, было тяжелее, но командир был уверен, что его ребята выдержат лишние g, потому что все астронавты специально тренированы на воздействие повышенной гравитации. Труднее всего было, конечно, рядовым зекам. Но и они держались. Все-таки поразительно, как быстро городской изнеженный человек с рыхлым телом превращается в жесткий (но подвижный, что очень важно) металлический стержень, способный выдержать чудовищные моральные и физические перегрузки. При этом не заболеть. И лишь потом, много лет спустя, когда он вновь изнежится на домашних перинах, хватит его кондрашка от какого-нибудь вульгарного сквознячка.
Идол Карлок прорычал команду, и автобус тронулся, за ним потянулся второй и третий. Дизели ревели, через высокую трубу выбрасывая сизо-черные выхлопные газы, чудовищные машины ползли через ущелье медленно, как громадные бронированные черепахи. Наконец колонна перевалила через низкую каменистую гряду, и по хорошей бетонке покатила под горку. Машины развили скорость аж 45 км/час. Быстро светало, и уже через грязные, зарешеченные окна стали видны серебристые ангары космодрома, взлетно-посадочные полосы и остроугольный горбатый силуэт челнока. Возможно, челноков было больше, но им и одного хватит, лишь бы он был заправлен и снаряжен, как следует. По инструкции (уж Хорнунг-то об этом знал) один корабль всегда должен дежурить на полосе, полностью готовый к вылету. На всякий, экстренный, случай.