Чтение онлайн

Встретившись в лесу, наша группа из одиннадцати человек тихо двинулась за провожатыми. Стараясь идти как можно бесшумнее, мы прошли около десяти километров, когда впереди показалась большая скала. Провожатые сделали знак: цель близка. Аккуратно зайдя немного со стороны, мы приблизились. Сквозь листву показалась пещера. Около нее ходили люди, до нас едва доносились их голоса. Пригибаясь, мы постарались подойти поближе, когда один из людей обернулся к нам лицом, и меня прошиб холодный пот. Около пещеры стоял Сыхо.

Чук туго натянул тетиву, целясь в шамана. Конечно, это был не Сыхо, а один из его приспешников, одетый и покрашенный в белое в стиле его мертвого босса. Я положил свою руку на готовую вылететь стрелу, призывая не торопиться. Обойдя пещеру сбоку, мы нашли отличную точку обзора, оставаясь незаметными на довольно близком расстоянии. Около пещеры суетились два знакомых нам шамана и пара мужчин, в одном из которых я узнал вороватого охотника команчей. По их действиям было видно, что люди к чему-то готовились. Шепотом я объяснил Тыкто и Чуку, что приготовления, вероятно, предполагают появление других приглашенных и нам следует дождаться общего сбора.

Долго ждать не пришлось. Примерно через час мы услышали условный крик, и со стороны нашего лагеря подошли трое мужчин и восемь женщин. Через некоторое время сборище гостей пополнилось еще восемью туземцами из племени команчей. Все они припали на пятки перед изгнанными колдунами, и те начали какой-то обряд. Поняв, что больше посетителей ждать не стоит, я сказал Чуку, чтобы заходил с другой стороны от пещеры, окружая предателей.

– Не убивать, – сказал Тыкто ему вслед и мотнул головой в сторону лагеря, – хэв.

Чук понимающе кивнул.

Не дожидаясь, чем закончится церемониал приспешников Сыхо, мы с криком выскочили из укрытия. Вид появившихся из ниоткуда вооруженных до зубов мужчин привел команчей в такой ужас, что они даже не попытались сопротивляться, так и оставшись сидеть на пятках. Связав всем руки найденными тут же веревками, мы двинулись в сторону лагеря.

Через два часа главная площадь команчей стала свидетелем зрелища, которое я еще сегодня утром никак не мог ожидать. Подталкиваемые конвоирами, на нее вернулись сбежавшие помощники Сыхо и двадцать один сочувствующий им человек, включая девятерых женщин. Все племя собралось посмотреть на бывших вожаков. Было заметно, что многие до сих пор испытывают трепет при виде этих ряженых морд. Дождавшись, когда вокруг изменников соберется достаточно народу, Тыкто закричал:

– Эти люди считают своим вождем белолицых! Эти люди нашли себе новых вождей!

Толпа молчала. Тыкто продолжал:

– У вас есть только один вождь! – он показал на Чука. – У нас есть только один Кава! – теперь его топор показал в мою сторону. – Кто считает иначе — должен умереть!

По толпе прошел гул, не то одобрения, не то протеста.

В этот момент от пленников резко отделилась женщина и бросилась мне в ноги.

– Не убивать! – кричала она, размазывая слезы грязными руками. – Не убивать!

Нога Тыкто грубо оттолкнула ее назад.

Я смотрел на кучку людей, трясущихся от страха. Мужчины не поднимали взгляд, уставившись в пол, в то время как женщины умоляющими глазами следили за мной, понимая, что спасти их сейчас может только один человек.

Я отозвал Тыкто и Чука в сторону. Оглянувшись, я увидел, что в глазах женщин блеснула надежда, кто-то даже попытался улыбнуться.

Мы втроем зашли в пещеру.

– Ты тоже думаешь, что надо их всех убить? – спросил я Чука.

Он утвердительно кивнул.

Я взглянул на Тыкто. Тот легонько опустил подбородок и закрыл на секунду глаза, подтверждая свое решение.

– Ничего не делайте, пока я не скажу.

Я быстро вышел из пещеры и побрел в сторону от лагеря. Все племя проводило меня молчаливым взором, но особенно меня жег взгляд тех, кто стоял в круге из охранников.

Это было самое сложное решение в моей жизни. Конечно, эти люди были виноваты, но настолько ли велика их вина, чтобы прекратить их жизнь? Заслуживают ли предатели смерти или ограничиться изгнанием? Вправе ли я решать их судьбу?

Я брел по лугу, трогая кончики высокой травы руками. Начинало темнеть.

Взвешивая все «за» и «против», я понимал: нужно выбирать из двух зол, и оба были настолько огромными, что непонятно, как я буду жить с одним, и буду ли жив с другим.

Темнота быстро наступала. Следовало возвращаться.

После получасового отсутствия я подошел к пещере. Тыкто и Чук были там же, где я их оставил.

Быстрым шагом, смотря только перед собой, я подошел к вождям и сказал всего два коротких слова, после чего так же быстро, не оборачиваясь, пошел прочь. Через минуту я уже не мог сдерживать себя и упал на колени. Меня вырвало.

На главной площади приговор приводился в исполнение.

Глава 29

В свой дом я вернулся, ни сказав по дороге ни слова. Мне хотелось закрыть дверь, накрыться шкурой и никого больше не видеть. Впервые дикари меня раздражали. Было ужасно тошно, но где-то из глубины разум говорил: совершив тот поступок, я выбрал свой путь, и теперь должен следовать ему, а не пытаться вернуться на альтернативный, от которого отказался. Нельзя было показывать Тыкто свою моральную слабость. Нельзя было жалеть. Нельзя было даже вспоминать о содеянном, как о чем-то плохом. Но я вспоминал и жалел. Молящие глаза еще долго преследовали меня, наводя тяжелое уныние.

Чтобы хоть как-то отвлечь себя, я начал эксперименты по созданию моющего средства. Смесь жира и золы действительно очищала кожу, но на мыло это не было похоже даже отдаленно. Итак, передо мной снова стояла задача, однозначно имеющая ответ. Имелись ингредиенты, но не был понятен процесс. Признаюсь, мне пришлось здорово помучиться, чтобы решить эту загадку.

Я походил на древнего алхимика. Было понятно, что для получения мыла мне нужны жирные кислоты и щелочь, которая их нейтрализует. Еще из советского набора «Юный химик» я помнил, что именно щелочь дает то самое мыльное ощущение на руках. И если с жиром проблем не возникало, то, как получить второй компонент, идей не было. Пришлось искать наобум и экспериментировать.