Чтение онлайн

Утром Савитра принесла чашку темного горьковатого напитка и массивный бутерброд с мясом. Принцесса даже не появилась.

Позавтракав, он ушел, демонстративно не поинтересовавшись, где принцесса Мерлью, что делает, как себя чувствует. В общем, выказав безразличие.

Сперва правитель города прошелся до моста, убедился, что надсмотрщицы на посту, а пауки под их охраной живы и здоровы, потом отправился на остров детей.

Троих бунтовщиков, столь красочно описанных принцессой, на деревьях не оказалось. Зато появились четверо смертоносцев, хмуро стоявших вдоль берега. Найла они приветствовали согласно этикету, и настроение правителя немного улучшилось. Раз приветствуют, значит, все в порядке.

Однако, увидев взлохмаченного Симеона с мешками под глазами, он засомневался в своих выводах.

— Найл, как ты вовремя! — кинулся к нему медик. — Скажи Шабру, что все делалось для обеспечения безопасности детей.

— Что делалось?

— Ну, поместили их всех вместе. Пока беспорядки не кончатся…

Воспоминания Симеона лежали на поверхности: он надеялся под шумок присвоить хотя бы часть детей, находящихся под эгидой смертоносцев. Шабр поймал его буквально за руку и отобрал детей, прихватив несколько здоровых младенцев от «свободных людей». Тут уж медик встал на дыбы, созвал стражниц, вооружился спинкой кровати и приготовился лечь костьми. Шабр отступил. Детей вернули. В результате отношения главных воспитателей со стороны людей и со стороны пауков оказались безнадежно испорчены.

— Ты скажи, что мы из добрых побуждений, что не хотели никого воровать.

— Где он?

Шабр стоял перед лестницей на верхние этажи, не пуская туда людей. Пауки, будь на то желание, могли подняться и по стенам. Заглянув в мысли смертоносца, Найл понял, что тот действительно зол на Симеона. Увидев Посланника Богини, Шабр решил, что тот сейчас начнет оправдывать медика, и разозлился еще больше. Поэтому Найл просто спросил:

— К Симеону есть какие-либо претензии? Если он виноват, я его накажу.

— Медик за спиной возмущенно фыркнул.

Смертоносен, тщательно вспомнил все произошедшее — Найл узнал, что Симеон получил-таки от Шабра лапой по голове, но и сам исхитрился пнуть паука ногой. Взвесив потери и приобретения, оценив полученный и нанесенный удары, приняв к сведению восстановившийся статус-кво, Шабр наконец произнес:

— У меня нет никаких претензий. — И злость его действительно прошла.

Пообедав на острове детей, правитель города направился домой и еще на подходе ощутил странное чувство: словно внутренности его зацепило крюком и тянет, тянет в сторону дворца. Найл остановился, закрыл глаза и попытался взглянуть на этот источник притяжения мысленно, с помощью сознания.

На месте дворца разверзлась огромная, бездонная яма, черный провал, и в него скатывается, затягивается любая жизненная энергия всех, кто оказался рядом.

Впечатление было столь сильным, что правитель испуганно распахнул глаза и облегченно вздохнул, убедившись, что дворец на месте.

Найл сосредоточился, зашорил сознание, двинулся вперед. Неприятное ощущение пропало. Несомненно, больные пауки, собранные в одном месте и остро нуждающиеся в подпитке, поглотили всю энергию в округе, пробив огромную брешь в поле города. Замкнутый круг: для выздоровления они нуждались в энергии, а поглощая энергию, создавали дыру, только ухудшающую их самочувствие. Смертоносцев следовало вынести из дворца и распределить по городу, как только появится такая возможность. Сейчас они были слишком беззащитны.

Отгородив свое сознание, Найл смог войти во дворец, но сразу понял, что продержаться здесь до утра не сможет. Пришлось, скрепя сердце, идти к принцессе Мерлью.

К счастью, просить ни о чем не понадобилось.

— Я хорошо понимаю, — сказала девушка, увидев его, — что во дворце сейчас жить невозможно. Савитра уже постелила тебе в приемной. Ужин она принесет туда.

— А как обстановка в городе?

— Почти спокойная. Ты не знаешь, сколько в городе пауков-клейковиков?

— Около сотни. А что?

— Пришлось три раза спасать от бунтовщиков. Причем почему-то все время одного и того же… Найл, а что будет после пробуждения смертоносцев?

Найл ощутил, что холодную вежливость наконец-то пробило настоящее живое чувство. Пусть даже это тревога за будущее, но девушка все равно стала чуточку ближе.

— Они полностью восстановят свои силы, — ответил Найл. — Сегодня я разговаривал с Шабром. Он в полном порядке.

— Но их разгромили, Найл. Их, властелинов мира, разбили в пух и прах. Да еще этот бунт… Они захотят показать свою силу. Доказать, что остались-таки властителями.

— И отыграются на населении города, — понял ее мысль правитель.

— Ты должен дать им лазейку для самоутверждения, Найл. Не знаю какую. Может, разрешить им облаву в пустыне? Там почти никого не осталось. Поймают пару дикарей, возомнят себя покорителями вселенной. Глядишь, нас и не тронут. А, Найл?

— Чем виноваты жители пустыни?

— Ты правишь городом, а не пустыней! Какое тебе до них дело?

— Они — люди.

— Мы тоже люди. Спокойной ночи, Посланник Богини. Да сделает Великая Богиня все ночи спокойными.

— Спокойной ночи, принцесса Мерлью.

На третий день смертоносцы, разложенные по всему дворцу, начали шевелить лапами, некоторые пытались встать. Найл приказал помогать им по мере сил. Стражницы и служанки, которым порядком надоели сваленные повсюду бесчувственные тела, стали потихоньку вытаскивать пауков на улицу. Свежий воздух и солнце благотворно влияли на жертв неудачного похода. Они начинали двигаться, поначалу путаясь в лапах и с трудом отрывая тела от земли, но с течением времени держались все более и более уверенно.

К вечеру большинство смертоносцев покинули гостеприимный кров. Найл наконец-то смог переночевать дома. Нефтис встретила его с такой радостью, словно правитель вернулся с того света, но Найл был слишком зол на принцессу Мерлью, чтобы нормально отреагировать на чувства начальницы охраны, которая уже довольно бодро скакала на здоровой ноге, помогая себе больной.

Утром во дворце Посланника Богини остался только один смертоносец — замерший на посту Меченый.

Казалось, все должно прийти в норму, но во время медитации Найл почувствовал тяжелое напряжение. Напряжение душило, давило грудь мягким многотонным весом. Правитель оборвал контакт с аурой города, но ощущение нехватки воздуха осталось, и он решил прогуляться.