Циркус
Шрифт:
— Хорошо, — кивнул задумчиво отец. — Спрашивай.
— Что такое контракт? Что такое сводка? Что такое пакт? Что такое новости? Уф! Все остальные непонятные слова, я кажется, уже забыла…
— Контракт, пакт, договор, — объяснил отец, — это почти одно и то же, просто когда люди о чем-то договорились, они потом называют это одним из этих слов. А сводка, новости, — это рассказ, про то, что где-то произошло.
— Ничего не понимаю, — сказала Паля. — Если это одно и тоже, то зачем говорить тогда разными словами?
— Я и сам не знаю, — пожал плечами отец. — Может быть для того, чтобы казаться умным? Сказал какое-нибудь никому неизвестное слово, и все начинают думать, что ты сказал что-то очень важное, раз ты говоришь так непонятно. А на самом деле, ты просто говоришь обо всем старом, которое всем известно, только другими незнакомыми словами…
— Это глупо, а не умно, — сказала Паля. — Нужно говорить так, чтобы тебя все понимали, а если ты говоришь непонятные слова, это значит, что ты просто всех обманываешь!
— Ты думаешь, что тебя обманула летучая мышь? — спросил отец, с любопытством разглядывая её.
— Конечно, обманула, — сказала Паля. — Запутала меня совсем.
Ладно, я пошла на кухню готовить ужин, а ты все равно готовься к войне, я потом приду и посмотрю, что ты делаешь.
— А ты разве знакома с кухонной феей? — спросил удивленно отец.
— Нет, ни с кем я не знакома. Я даже про домовых раньше не знала, — сказала Паля. — Но сейчас пойду и познакомлюсь. Вот, сам подумай, ты сидишь тут и ничего не делаешь, мамы нет. Если и я буду ничего не делать, то как мы будем жить без ужина?
— Ты разговаривай с ней вежливо и почтительно, — сказал папа. — Кухонная фея, она же королевских кровей. У неё все родственники короли и королевы…
— А у меня все родственники волшебники, — сказала Паля. — Но я же про это никому не рассказываю, потому что нельзя много о себе воображать, иначе все подумают, что хвастаешься. Наша кухонная фея, похоже, большая хвастунишка!
Отец рассмеялся, но тут же сделал вид, что просто закашлялся. Паля сердито посмотрела на него и пошла на кухню.
Паля открыла проскрипевшую, а может, что-то проворчавшую дверь, и оказалась в большой просторной комнате.
На стенах висели блестящие кастрюли и сковородки, а посередине стоял большой стол и плита. Паля никого не увидела, но на всякий случай громко сказала.
— Нужно приготовить ужин на двоих. Кухонная фея, сейчас же готовьте! Я знаю, что вы здесь, только от меня почему-то прячетесь.
Сначала была только тишина, только дверь, закрываясь, опять что-то проворчала, а потом…
— Это кто тут кричит? — спросил сердитый голос. — Это кто такой здесь нашелся, чтобы командовать на моей кухне? Я если рассержусь, то, ты сразу пожалеешь о том, что решила здесь покомандовать.
Паля ещё раз оглядела кухню, но снова никого не увидела.
— А кто это говорит? — спросила она.
— Кто, кто? — из норы вылез старший домовой и залез на высокую табуретку. — Кухонная фея и говорит, она всегда сердитая, и на всех ругается.
— А ты молчи, — сказал все тот же голос. — Посуду всю побил, а вчера две лепешки со стола стянул. Хулиган и вор! Я на тебя буду жаловаться!
— Ах, как мне страшно, — сказал домовой, строя страшные рожи неизвестно кому. — Я тебя совсем не боюсь. Я — главный по дому, а значит и по кухне. Ты меня должна бояться и слушаться, а не наоборот.
— Я? Тебя? Слушаться? Сейчас как дам по твоей башке половником, сразу поймешь, кто здесь главный.
Откуда-то сверху слетела вниз, махая прозрачными небольшими крылышками, самая настоящая фея, она была одета в красивое прозрачное платье, а на поясе у нее был завязан маленький аккуратный фартук. Она приземлилась на стол и, уперши руки в бока, сказала.
— Даю тебе две секунды на то, чтобы ты исчез, иначе я объявляю тебе войну. Есть тебе давать не буду, ни тебе, ни всем твоим прожорливым деткам, все норки замурую, чтобы ты сюда даже попасть не мог, и ещё кота на тебя напущу.
— Ой, ой, ой, как страшно, — сказал домовой и стал слезать с табуретки. — Ты думаешь, я тебя испугался? Да, у меня просто много дел, я же главный во всем доме. Ты же сама потом меня просить будешь, чтобы я тебе принес свежей травки с огорода, или морковки какой, а может капусты…
— Одна секунда уже прошла, — сказала фея. — А вторая уже на половине пути…
Кстати, раз ты об этом заговорил, ты не знаешь, кто у меня сегодня украл морковку? Я её положила в коридоре, а потом, смотрю, её там нет…
— Мне нужно проверить, что там во дворе, — пробурчал домовой и юркнул в норку. — А тебя я совсем не боюсь. И морковку я твою не брал, мы морковку не едим, от неё потом живот болит. Фея сердито посмотрела ему в след и потом перевела взгляд на Палю.
— Так, а ты здесь почему командуешь? Кто ты такая? Паля вежливо поклонилась.
— Позвольте представиться, — сказала она очень вежливо, как её учила мама. — Я — дочь мамы и папы, и я стану скоро волшебницей, я только ещё не решила, какой я буду, доброй, или злой…
Фея вспорхнула с табуретки и облетела её со всех сторон, обдувая ветром со своих крылышек и села обратно на табуретку. Размером она была даже больше домового, это сначала она показалась Пале маленькой.