Чтение онлайн

— Глянь-ка, что с ним… — ахнул дядя Донат. На боку и шее удава зияли раны.

— Где его, окаянного, угораздило? — выругался дядя Проня.

— Ящик перевернулся, я видела, — сказала Нонна — Он, наверное, на гвозди наткнулся…

Дядя Проня погладил удава. Удав не шелохнулся. Только из плети высунулся длинный раздвоенный язык и снова ушел внутрь.

— Во-первых, надо все в тайне сохранить, — сказал, подумав, дядя Донат. — Ни Индуса, ни Глеба Андреевича в цирке нет. Всех артистов предупредить, чтобы — молчок! Это самое главное.

— Верно. Не то… — Дядя Проня махнул рукой.

— Ветеринару его следует показать. Он не ушел ещё?

— Нет, — сказала Нонна.

— Удава отсюда надо перенести. Пока во двор, за загородку, а там решим… Видишь, что творится с животными?

— Дело! Рудька, Вано, тащите сюда ящик. И захватите рогатину! — приказал дядя Проня и снова погладил удава.

Удав зашипел.

…Римма, Влас и Павлик сидели на скамейке.

— Какая жалость, что бородатый всех в цирк не пропустил, — сказала Римма, вытряхивая песок из своих туфель.

— Да, жалость… — подтвердил Павлик. — Ребята, пошли пока полежим на травке. Неизвестно, сколько ждать придется.

— А не провороним? — спросил Влас.

— Что ты! Из-за кустов все видно. Перешагнув через дощечку с надписью: «Траву мять воспрещается», ребята устроились в кустах за скамейкой.

Время шло. Борьки и Нины не было.

Мимо проехала телега с опилками и повернула за цирк. Лошадью правил дядя Проня.

— Это Вонави, — сказала Римма. — Итальянский борец.

— Влас, смотри, кто идет! Твой преподобный сосед! — воскликнул Павлик.

На аллее появились отец Никодим с Сергеем Михайловичем.

— Давайте присядем, батюшка! — сказал Сергей Михайлович, увидев скамейку.

Оба сели.

— Так вот, повторяю, — сказал отец Никодим, — дело это совершенно секретное.

Ребята насторожились. Сергей Михайлович задумался. Потом сказал:

— Дело рискованное. Врач или специалист нужен. И деньги. И место.

— За деньгами дело не станет! — Отец Никодим отвернул рясу, вынул из брючного кармана толстую пачку денег, послюнявил пальцы, отсчитал несколько бумажек и передал старосте.

— Это на первое время. А что до места, так лучше тех наших комнаток не найти!

— Да, комнатки подходящие… Особенно та, что с веревками.

На аллее показались Нина с Борькой. Потоптались у скамейки, потом Нина подошла к отцу Никодиму:

— Здравствуйте! Вы случайно Власа с ребятами не видели?

— Нет, не видели, золотко! — ласково сказал священник.

Нина с Борькой потоптались ещё и ушли. Проводив их взглядом, священник сказал:

— Да и где возьмешь покойника-то? Не могилы же на кладбище раскапывать!

— Да-а, задача… — медленно протянул староста, ударив рукой по голенищу сапога.

— А что, если… — начал священник и остановился. Из цирка донесся звериный рев.

— Приехали, бесы! — зло сказал Сергей Михайлович.

— Не любите?

— Ненавижу. Что цирк, что цыган, что жидов… Одна цена. Насчет врача я сомневаюсь. С городским связываться опасно. Выдать может…

— А приезжего-то где взять? — горестно покачал головой отец Никодим.

— Вспомнил! — сказал Сергей Михайлович. — Есть такой человек. Только не уверен я, согласится ли. А с ним не выйдет, так завтра навещу ещё одного человека. У него большие связи во врачебном мире.

— Правильно. Сейчас и идите. Только осторожно. А я комнату с веревками осмотрю…

Священник и староста направились к выходу.

— Пошли за ними! — шепнул Влас. Глаза его горели. — Слыхали? Темное дело какое-то затевается… — Римма и Павлик кивнули. Ребята осторожно выбрались из кустов. Священник и староста медленно шли по аллее.

— Нет, вы молодец все-таки… — донеслись до ребят слова отца Никодима. — Ловко придумали с Фомой, Сергей Михайлович. Не пойди он тогда в клуб…

— Фома золотой человек, — согласился староста. — Вы уж не обидьте его…

— Как можно! Заплатил как следует.

У ворот сада священник и староста простились и разошлись.

— Римка! Ты давай за попом, мы — за старостой! — приказал взволнованный Влас. — Встретимся на скамейке у цирка.

Римма скрылась за углом. Влас с Павликом перешли на другую сторону и неотступно следовали за старостой. Вышли на Советскую. Сергей Михайлович часто останавливался, топтался у подъездов домов.

— Заблудился, что ли? — шепнул Влас. — Плутает и плутает. Интересно, а поп куда пошел? Где эта комната с веревками?

— Римма расскажет… Ну и дела! — радостно сказал Павлик Асиновский. — Зачем им врач? Зачем покойники? Что за Фома? Вот это тайна!

— Дело ясное, что дело темное… Павлик, мы почти до твоего дома дошли, — сказал Влас.

— Точно. Вон он, на той стороне. Советская, двадцать три.

По улице промчался трамвай. Когда он прошел, староста исчез.

— Вот те на! — с досадой сказал Влас. — Упустили!

— Куда же он мог подеваться? В трамвай, что ли, на ходу сел?

Сергей Михайлович словно в воду канул. Тщетно проискав его, ребята решили зайти к Павлику.

— Поедим чего-нибудь, а потом к цирку пойдем. Римма, наверное, уже там, — сказал Павлик. — И ей чего-нибудь надо захватить.

— Мама, дай нам поесть! — закричал Павлик ещё с порога. — Мы очень спешим.

— Куриной лапши хотите? — откликнулась из кухни мать.

— Хотим!

Из кабинета доктора донесся крик. Кричал отец Павлика:

— Простите меня, батенька, за грубость, но более идиотского разговора у меня ещё в жизни ни с кем не было! Я принимаю только в поликлинике! Я не занимаюсь частной практикой! В последний раз вас спрашиваю, что вам, собственно, от меня угодно?