Циклопы
Шрифт:
— Может быть, в дом пойдем? — предупредительно придерживая Константиновича за локоть, предложил участковый. — У вас лекарства есть? Или может быть скорую помощь вызвать?
— Не надо, — глухо выговорил генерал и отстранил руку помощи. — Со мною все в порядке.
Развернувшись, только что не со скрипом, как деревянный манекен, Лев Константинович пошел в гостиную. Завьялов очень удивился: у старика хватило сил, чтобы сказать ему: «Идем в комнату. Капустины и Зоя должны слышать, что гости не по их душу заявились. Надо чтобы успокоились…»
Потрясающий пример самообладания, подумал Борис. Снимаю шляпу, Константиныч…
Майор и капитан зашли вслед за хозяином, остановились за порогом комнаты — Вершинин смущенно крутил в руках фуражку, майор тугую папочку вертел…
— Нонну и Рому убили — дома? — словно из глубины колодца, глухо, гулко, проговорил Потапов.
— Нет, — ответил Валентин Семенович. — Роман и Нонна поехали в больницу…, у вашего внука челюсть сломана, Лев Константинович… Там их и в с т р е т и л и… В больничном сквере. — Майор помолчал. Убедился, что пожилой вояка в адеквате, в обморок не собирается, продолжил: — Четыре выстрела в упор.
— Два — контрольных? — мрачно произнес Лев Константинович.
— Да, — подтвердил майор. — На ограбление не похоже, работал профессионал: оружие оставил на месте. Больничные камеры наблюдения зафиксировали старый «мерс», два часа назад его нашли сожженным в промзоне неподалеку от больницы. Машина была угнана буквально перед самым убийством.
Лев Константинович сел в кресло, крепко схватился за подлокотники…
Так и застыл. С вывернутыми назад локтями.
— Лев Константинович, может быть вам чего-нибудь накапать? — участливо спросил Вершинин. — От сердца там, от нервов…
— Не надо, Олег. Спасибо. — Генерал посмотрел на столичного полицейского. — Мобильные телефоны внука и Нонны — остались при них?
— Им все оставили, — кивнул майор. — Мы сейчас работаем по последним звонкам.
— Я хотел бы знать, кому перед смертью звонили внук и невестка, — мрачно, многообещающе произнес контрразведчик. — Вы сообщите мне о результатах вашей проверки, Валентин Семенович?
Майор подумал несколько секунд — он уже знал, к т о перед ним сидит с лицом каменного Командора, — кивнул:
— Сообщу. Лев Константинович, соседка по вашей городской квартире сказала, что родители Романа живут и работают за границей?
— Да.
— Вы с Ромой поддерживали тесные отношения? Знаете, с кем конфликтовал ваш внук?
«Знаю, — грустно, внутренне усмехнулся генерал Потапов. — Только это вам вряд ли поможет, майор. Поскольку это не конфликт, а — глупость. Глупость человеческая, жадность. — И уже четко для Завьялова, воскликнул: — Эх! Надо была предупредить пустомелю, чтоб не совался к Ковалеву!! Чтобы из города слиняли! Оба!»
Но вслух сказал совсем обратное:
— Не знаю я, майор. Мы живем… Мы жили врозь. Но…, челюсть — я вчера Роману свернул.
«Лев Константиныч!! — заорал внутри Завьялов. — Ты что — с ума сошел?!»
«Заткнись, Борис. Нонна здесь вчера орала, соседи могли машину видеть. Наврем в малом, не поверят в большем. Ты не знаешь, как современная криминалистика работает — следы моего ДНК остались на Роминой челюсти».
— Вы? — удивленно задрал брови Валентин Семенович. — За что?
— Да было дело, — вздохнул генерал. — С е м е й н о е.
— Позвольте мне решать, Лев Константинович, — нахмурился сыщик, — что здесь — семейное дело, а что нет. Ответьте, за что вы ударили внука?
Генерал отлепил пальцы от подлокотников, свесил руки между колен, разглядывая отбитые, содранные костяшки правой руки, сгорбился:
— Роман приехал меня уговаривать продать этот участок. Я не согласился.
— И сразу в челюсть? — недоверчиво прищурился майор.
— Ну почему же сразу… Вначале п о т о л к о в а л и.
— Но все же. Били-то, зачем?
— А достали они меня, майор, — грустно усмехнулся Константиныч и провел ребром ладони по кадыку: — Во как достали! «Продавай, да продавай!» Я не выдержал…, ну и послал по матушке…
Майор и участковый переглянулись, Вершинин на секунду смежил веки, кивнул: мол, подтверждаю, досаждали старику. Сосед наследников науськивал. Выглядел Олег Семенович при этом весьма сочувственным. За старого приятеля стоял. Но тертого московского сыщика, тем не менее, не сбил с настроя:
— Лев Константинович, — внимательно разглядывая отставного контрразведчика, сказал майор, — а вы после отъезда внука, никуда не отлучались? Дома были?
— Да, — скупо подтвердил Потапов.
— Один?
— Как видишь, — генерал развел руками, оглядел просторную единоличную берлогу, — один век коротаю.
Участковый неловко крякнул, поскреб в затылке, буркнул:
— Ты, Валентин Семенович, не того…, не туда шагаешь. Лев Константинович человек заслуженный…
— У вас есть личное оружие? — не обращая внимания на Вершинина, проговорил майор.
«Оп-паньки!» — внутренне охнул Борис. А генерал невозмутимо кивнул:
— Есть. Наградной ТТ. Достать? — и усмехнулся: — Оружие, вы говорите, на месте преступления оставили?
— Валентин Семенович! — гневно, не выдержав столичного напора, воскликнул капитан. — Рома — в н у к Льва Константиновича! Подумайте, что говорите!
И сыщик неожиданно сдался. Задумчиво поиграл бровями, достал из кармана визитку и положил ее на стол:
— Не буду сейчас, Лев Константинович, вас лишними расспросами и канцелярщиной утомлять. Как только оправитесь, зайдите, пожалуйста, в прокуратуру…, вот все мои координаты. Я, по сути дела, только за одним приехал — узнать, вы сами сообщите родственникам о гибели родных или мне это за вас сделать?