Циклопы
Шрифт:
Девушка не двигалась. Темная густая жуть опустилась на слепую девушку. Сковала ноги, спеленала грудь. Завьялову показалось, что Карпова не может выдохнуть от ужаса.
— Жюли. Гавкни два раза быстро, два раза медленно.
— Тяф-тяф. Тяф. Тяф.
— Да что здесь происходит?! — начала дышать Зоя. — Вы подменили мою собаку?! Подсунули мне дрессированную?! Почему вы все время называете Жози — Жюли?!
«Если Кеша сейчас ответит «потому, что это — моя жена», детка рухнет в обморок, — невесело пошутил генерал. — Заканчивай, Боря, с аттракционами, бери девушку под руку, пойдем в дом. На ее вопли скоро все соседи посбегаются…»
Когда Кеша снова попытался взять Жюли-Жози, девушка, как показалось Боре, выпустила из рук собаку — с облегчением.
Два часа, проведенных за рулем «Волги» на обратной дороге, Завьялов пытался изобрести убедительную речь. Хотя бы вступление придумать! Борис не мог представить, как прозвучат его слова «вы, Зоя, ослепли не от шока, в вас поселился прибывший из будущего террорист». Бориса в дрожь бросало, от единой мысли — как он все это выговорит, сам окончательно не сбрендив!
«Я бы на ее месте, не поверил ни единому слову, — советовался Боря с генералом. — Я никак не могу доказать Зое, что я — есть я. Борис Завьялов, а не чокнувшийся маразматик генерал. Прости, Лев Константиныч… Как доказать, что в моем теле сидит Кеша? История Жюли…, это вообще — полнейшая шиза!»
Путем нешуточных размышления, два внутренних собеседника постановили: приступать к рассказу следует не с Зои, не с ее мытарств. Подбираться к сути надо постепенно, на чужом примере, как бы подготавливая исподволь.
…Завьялов завел слепую, измученную девушку в гостиную генеральского дома. Усадил в кресло, укрыл колени пледом. Сел напротив.
Поглядел на Зою. И почувствовал, как брови уползают вверх, а голова раскачивается: все снова выглядело нереальным, фантастическим и диким. Придуманное, подготовленное к речи вступление, как будто заставило его вновь взглянуть на ситуацию со стороны, понять — как жутко, зыбко, сумасшедше выглядят события последних суток!
Он сам готов поверить, что происходящее с ним — сон и пьяный бред! Что он чего-то нажрался, наглотался — глючит наяву! Что вскорости прибудут санитары, замотают Борю Завьялова в смирительную рубашку… Через пару дней Леля с передачкой в психушку наведается. Положит холодную ладонь на потный лоб…
Как, следуя из этих ощущений, можно доказать кому-то, что ты не бредишь и тебе нужно верить?
КАК?!
Когда ты сам не веришь в собственную здравость!
…- Зоя, меня зовут Борис Завьялов. Вчера вечером я очнулся в морге. В чужом теле. В том, которое вы видели в «Золотой Ладье». Помните?.. Я разговаривал с Жози, когда она сидела на моем прежнем теле.
Зоя вжалась в спинку кресла, ее пальцы судорожно вцепились в подлокотники. Завьялов продолжал говорить, рассказывать об интеллектуальных путешественниках из будущего, отлично понимая, что девушка считает себя пленницей опасного умалишенного. Лицо Зои искажал непередаваемый, запредельный ужас. Она не верила — н и е д и н о м у с л о в у.
Завянь и сам бы не поверил, будь он на ее месте.
— Зоя, я никак не могу вам доказать, что я не вру. Вы считаете, что я ненормальный дрессировщик, подменивший вам собаку, да?
Зоя судорожно кивнула.
— Я предлагаю вам эксперимент. Пожалуйста, любым приказом, любыми словами, попросите мадам Жюли что-нибудь прогавкать.
Шокированная девушка не смогла даже что-то прошептать. Сидела, окостеневшая как статуя, боялась шевельнуться.
— Пожалуйста, Зоя, — повторил Борис. — Отдайте, какое угодно приказание сами. Вы должны быть уверены, что я не передал Жюли сигнал, она и так все понимает.
— Пусть…, пусть протявкает собачий вальс.
Завянь не успел даже запереживать относительно того — а знает ли француженка мотивчик?! А Жюли уже бодро лаяла.
Судорожно напряженные пальцы девушки слегка расслабились.
— Зоя, — улыбнулся Завьялов. — Вы можете попросить о чем-то мадам Капустину и на французском.
— И на немецком, и на английском и еще на двенадцати языках, — горделиво вставил месье муж.
Зоя произнесла фразу на немецком языке.
Жюли спрыгнула с мужниных рук, подошла к девушке и положила невесомые лапки на ее колено.
Борис решил, что уже достаточно продемонстрировано. Наклонился к Зое, проговорил:
— Вы нам верите?
— Да, — негромко ответила Карпова. — Я вам верю. — Помолчала одну секунду. Доверчиво хлопнула ресницами: — А теперь, если вы закончили, пожалуйста, отвезите меня к папе.
Завянь отпрянул и вскочил. В голове его гремел генеральский рык: «Покажите мне идиота, назвавшего блондинок — у с т у п ч и в ы м и!!!» Борис выскочил из комнаты, руки сами собой потянулись к папиросам и зажигалке…
Не добежав до крыльца, Завьялов промчался обратно в комнату, схватил Зою за грудки — тонкая холстина курточки жалобна затрещала! — и подтащил незрячее лицо к своим глазам:
— ТЫ!! Тварь, что сидит внутри!! Если ты сейчас же не вернешь ей зрение!! Клянусь!! Я отвезу ее в город, выброшу напротив отделения милиции!! Сам поеду на Кипр вместе с собакой и Капустиным! Я выберусь! А ты подохнешь в этом теле, заколотая в психушке лекарствами!! Тебе, тварь, мозги выжгут электрошоками!!
Блеф неожиданно подействовал.
Зоя моргнула. С крайне близкого расстояния Завянь увидел, как запульсировали, расширились зрачки…
— Я вижу? — потрясенно спросила Зоя. — Я ВИЖУ?! Снова — вижу!!!
Зоя начала озираться, разглядывать светлую квадратную гостиную, радовалась каждому предмету: ощупывала, оглаживала, ласкать его взглядом…
Потрясенный не менее девушки Завянь оглянулся на Кешу и Жюли. Испытывающий, напряженный вид стилиста ему очень не понравился. «Ты что, Кеш?» — одними губами спросил Завьялов.