Циклопы
Шрифт:
Генерал пружинисто приземлился между смородиновых кустов, согнулся и побежал к воротам через сухие заросли разросшегося чертополоха. Добрался до заржавелой полоски внутренней щеколды.
Перенервничавший Завьялов отважился привлечь к себе внимание:
«Лев Константиныч, а мы куда бежим-то?!»
«К елке, Боря, к елке, - с поразительно отрешенной невозмутимостью сообщил разведчик.
– Я видишь ли, Бориска, по давней привычке господствующие высоты отмечаю, чисто рефлекторно определяю вероятные снайперские лежки.
– Лев Константинович потянул за щеколду, открыл в непроницаемых глухих воротах крохотную щелку. Просочился на улицу.
– Копаюсь, понимаешь ли, в огороде, - продолжил, чуть-чуть запыхавшись, - гляжу: ага, а вон на той высокой елочке удобное местечко есть. Березки-то тоненькие, веточки у них прозрачные... Старая высокая елка, Боря, единственное место, откуда мог вестись обстрел по кабинету либо гостиной».
Лев Константинович одним прыжком преодолел открытый участок от ворот до зарослей деревьев. Прижался к раскоряченному березовому стволу... осторожно выглянул.
Теперь Завьялов чувствовал себя участником киношного боевика. Переходя от ствола к стволу, то пригибаясь, то распрямляясь, то притворяясь деревом, разведчик шел к намеченной цели - огромному пятну густой разлапистой ели, хорошо заметной в прозрачном осеннем березняке.
До елки оставалось не более семи метров, Потапов распрямился и вышел прямо к лапам, совершенно не таясь.
«Опоздали мы, Бориска, - сказал, присаживаясь на корточки и трогая след от ботинка на влажной земле под могучими нижними ветками. Отпечаток получился четким, словно человек с верхушки приземлялся.
– Ушел наш снайпер.
– Лев Константинович подобрал с земли колючую веточку. Понюхал обломанный конец, пальцем по нему провел.
– А он, пожалуй, здесь с раннего утра сидел, - сказал задумчиво.
– Если не с ночи... И был один. «Второму номеру» здесь спрятаться негде.
– Контрразведчик покрутил головой, разглядывая прозрачные заросли, и внезапно усмехнулся: - Никогда не думал, что отказ от курения реально жизнь удлиняет».
«В смысле?» - уточнил Борис.
«Эх, новобранец-баранья-голова, - хмыкнул генерал.
– Ты разве не заметил, что мы сегодня ни разу на крыльцо не сбегали?.. Твое влияние, Бориска, начинает благотворно сказываться - я сегодня еще ни одной папироски не выкурил. А если б выкурил... Беседовали бы мы с тобой уже на Небесах. Так-то вот».
«Да ну?!»
«Точно, точно, - оглядывая подступы к дереву, разглаживая примятые травинки, подтвердил Потапов.
– Эта лежка точнехонько на двор выходит. Если б я покурить вышел или в огород... Ох, - генерал распрямился, прищурился в березняк, доходящий до автострады, и вздохнул всей грудью.
– А к окну гостиной я подошел только один раз. Но в тот момент от забора полицейская машина отъезжала, и он не решился выстрелить».
«Так ты и на крыльцо выходил, - напомнил Боря.
– Когда ментов встречал».
«То-то и оно что - ментов, один из которых, заметь, в форме был. Киллер же не дурак, Бориска, чтоб при таких свидетелях стрелять».
Генерал обошел дерево кругом, подобрал окурок, помял его в руках и выбросил: «Размок совсем, давно лежит, значит - чужой.
– Постоял немного, всматриваясь вдаль, продолжил: - А киллер, Боря, пуганый, ученый. Знал, на к о г о отправили. Иначе не ушел бы после одного-единственного выстрела и промаха».
Лев Константинович отряхнул руки, обтер их о бедра и зашагал обратно, полный мрачных дум.
«Лев Константинович, это твой Коваль снайпера сюда отправил?»
«Он, сука, - хмуро подтвердил Потапов.
– Решил сыграть на опережение. Ударил первым, чтоб наверняка».
«Боится, что ты за внука мстить пойдешь? Или все это из-за мемуаров?»
Разведчик хмыкнул:
«Из-за всего».
Генерал быстро пересек дорогу, дошел до своих ворот и, резко обернувшись, поглядел на лес: просвеченный солнцем березняк мирно покачивал заголившимися ветками.
«Лев Константиныч, объясни. Почему стрелок вообще решился пальбу открыть? К тебе полицейские приходили, ты уже мог рассказать о том, что Роман пытался выкрасть у тебя мемуары по приказу Ковалева».
«Полицейские слишком быстро ушли, Борис, - ответил генерал.
– Если бы я начал выдавать серьезную информацию, они бы задержались. Запротоколировали показания. А могло быть и так: стрелок позвонил заказчику и попросил уточнить задачу под изменившиеся обстоятельства - появление полицейских. Коваль приказал стрелять. А теперь...
– медленно произнес Потапов, - теперь он будет думать, что я сам захочу его достать. Без всяких полицейских, лично».
«А ты... захочешь?»
На этот вопрос генерал не ответил. Заговорил, продолжая начатое:
«Но могло быть и так. Снайпер получил задаток и задание. Не стал звонить заказчику о появлении рядом с объектом полицейских, выстрелил при первой же возможности».
«А то, что в доме людей полно, его не волновало?»
«Боря, - усмехнулся контрразведчик, - полный дом гражданских - полная туфта. Если б он меня убрал, зашел бы в дом, как в общественную баню».
«Это почему же?» - слегка обиделся Завьялов, считающий свою фигуру весьма внушительной по виду даже с Иннокентием внутри.
«Вот эти «простецкие» ворота, Боря, - Потапов постучал по металлической двери, - откроет только медвежатник. И то - не всякий. Ты думаешь, я случайно на этот гвоздик дважды нажимаю, а?.. Тут сигнализация, Бориска. Моими собственными руками обустроенная. Если дом поставлен на защиту, сюда ни одна зараза не проникнет. Двери разблокированы только если я дома нахожусь».
«Получается, Лев Константинович, ты давно к чему-то подобному готовился?»
«Нет. Дачные воры с бомжами достали. От них оборонялся».
«Дай бог здоровья этим лиходеям».
Борис представил, как компания, в полной растерянности, стоит над мертвым генеральским телом и глазом не ведет в сторону забора, через который прыгает убийца. Иннокентий, Зоя и собака...
Черт! Их реально уложили бы одного за другим! Просто на всякий случай, ради перестраховки, вдруг генерал поведал что-то своим гостям о личности заказчика убийства родственников.
Вероятно, эта картина была представлена Борисом очень красочно, в подробностях. Лев Константинович утешил: