Циклопы
Шрифт:
«Харе, Завянь, - мрачно приказал Лев Константинович.
– Платон - ушел. Тут люди гибнут».
Борис нажал на тормоз. Посидел, усмиряя дыхание и стараясь совладать с бешеным биением пожилого сердца.
Покачиваясь на дрожащих ногах, вышел из автомобиля и пошел к месту аварии.
Из перевернутой машины «скорой помощи» выбирался ошарашенный мужик в медицинском халате, помогал выбраться девушке-сотруднице...
«Дьявол!! Какой бардак я натворил!»
«Ты, Боря, пытался п р е д о т в р а т и т ь бардак, - с обычной рассудительность ответил Константинович.
– Пытался остановить урода, способного жить - вечно».
Завянь оглянулся. Посмотрел на искореженные автомобили, которые он только что таранил...
«Во сколько ж это мне влетит-то, а?!
– подумал.
– Квартиру продам - и то не хватит!.. Но главное, чтоб люди серьезно не пострадали...»
Вокруг машины с красными крестами на белых бортах уже суетились прохожие. На первый взгляд, никто всерьез не пострадал: шофер утирал разбитое, окровавленное лицо, тряс головой. Водители машин, воткнувшихся в «скорую», огорченно разглядывали вмятины, уже искали виноватых...
«Уходим, Боря. Решать проблемы будем уже из своих тел. И если хочешь выслушать мое мнение... то, рассуждая здраво: спасение дочери из лап похитителей станет папе Карпову не многим дороже выкупа. Поверь мне на слово, Бориска, что так оно и будет».
«Ты думаешь, Лев Константинович... Ты думаешь, взрыв дома и эту карусель получится свалить на похитителей?!»
«А у нас есть выбор? Ты знаешь, как еще найти Платона, не объявляя Раису Журбину в федеральный и даже в международный розыск, через Интерпол, как похитительницу Зои Карповой?
– резонно поинтересовался генерал.
– Прошу заметить, по самому гамбургскому счету, весь наш рассказ звучит истинной правдой: Зою Карпову похитил конкретный человек, который держал ее в заминированной квартире бабушки Капитолины. Ты девушку - спас? Спас. Так что звони, герой, агенту Гале и любимой Зое, пора заканчивать этот бардак».
23 отрывок Эпилог
***
Зоя-Миранда, Потапов-Завьялов и Капустины собрались в крошечной каморке на задворках Ленинградского вокзала.
Галина хмуро оглядела людей, рассевшихся по нескольким стульям, привычно пожамкала губами, разгоняя помаду.
– Придется подождать примерно полчаса, - предупредила.
– Вначале мы отправим Капустиных назад, Миранду переправим. С вами сложнее, Борис Михайлович. Ваше тело занято одним Иннокентием Аскольдовичем, так что вы будете переходить в тело, находящееся в вегетативном состоянии, а оно не подключено к медицинской аппаратуре и...
– Это опасно?!
– перебивая, воскликнула, видимо, Зоя.
Агентесса хроно-департамента нахмурилась.
– Нет. Будет немного неприятно и только. Ждите, я сообщу вам, когда начнется перемещение.
Галина вышла. Генеральское лицо сложилось в добродушную усмешку:
– Ну что, ребята, давайте прощаться?
Иннокентий смущенно улыбнулся:
– Давайте, Лев Константинович, Борис Михайлович. Зоенька, приятно было познакомиться.
Жена-собака согласно тявкнула, покрутила хвостиком и, перепрыгнув с мужниных рук на колени Зои, лизнула ее в щеку.
– Борис Михайлович, - обеспокоено проговорил стилист, - а вы уверены, что департамент выполнит обещание и не сотрет память Коле Косолапову?.. Жалко парня.
– Не сотрут, - уверенно ответил хроно-личность Завьялов.
– Ни Колю, ни Льва Константиновича не тронут.
И тут же, заметив, как на лице Капустина мелькнуло недоверчивое выражение, вместо хроно-личности заговорил генерал:
– Пока Платон не пойман, нас не тронут.
– Почему?
– Платон может отомстить людям, помешавшим ему избавиться от департамента, единственно способного выследить пришельца. Урода, размечтавшегося о бессмертии. Если мы забудем все, что с нами случилось, Кеша, то забудем о существовании Платона и потеряем осторожность. Тогда он легко нас достанет.
Стилист поежился, взял с Зоиных коленей четвероногую жену, к себе прижал.
– Мне очень-очень жаль, что все так получилось...
– Ну ты-то ни в чем не виноват, Иннокентий, - ответил Константиныч.
– Ты и Жюли большие молодцы, спасители современников, и вам это зачтется, я уверен.
– Генерал посмотрел на часы, висевшие на стене затрапезной каморки, смущенно улыбнулся: - Иннокентий, ты мог бы оставить меня на несколько минут наедине с Мирандой? Я попрощаться с ней хочу.
– ????
– За дверью охранник стоит, нас двоих он на улицу, боюсь, не выпустит. А ты типа собачку выгулять пойдешь. Хорошо?
Иннокентий, бережно придерживая Жози-Жюли, с готовностью вскочил с табурета.
– Конечно, Лев Константинович, конечно. Я понимаю.
– И вышел за дверь в крохотный коридорчик, где сразу же раздалось недовольное бурчание носителя-охранника в форме вокзального сикьюрити.
Лев Константинович обратился к диверсантке:
– Миранда, позволишь мне задать тебе один вопрос?
– Один? Валяй, Лев Константинович, - усмехнулась подпольщица.
– Как я теперь понимаю, ты с самого начала знала, что явка террористов находится в квартире бабы Капы. Ты с самого начала знала, где можно разыскать Платона. Ты знала, - бомбил Лев Константинович, - что ваши тела уничтожены и возвращение в будущее невозможно. Ты повела свою игру - с нами и с хроно-департаментом, - и дала нам возможность связаться. Сама ты только наблюдала, держала руку на пульсе, но исподволь руководила - всем. В чем суть твоей игры, Миранда?
– Выдержав крохотную паузу, Потапов спросил: - В получении нового тела?.. Это смешно. Насколько я понимаю, ты молодая женщина, совсем не фанатичка...
– Это вопрос? Тот самый, единственный?
Лев Константинович задумался.
– Пожалуй, нет. Единственный вопрос, на который ты дашь мне хоть какой-то ответ, звучит так: во всем, что ты нам рассказывала, была хоть крупица правды?
– Крупица - да, была.
Миранда усмехалась. Лев Константинович просил ответа на один вопрос и получил его.
– Не принимается, - покачал головой Потапов.
– Риторика.
– Спроси еще и, может, я отвечу. Ты меня заинтриговал.
Потапов удовлетворенно кивнул: рассчитывал он именно на это. Заинтриговать женщину, не имевшую права оставить за спиной определенные вопросы.