Цифромагия. Исполнитель
Шрифт:
Нужен ли?.. А зачем?.. Принести ведьме, чтобы она дала несчастному умирающему парню Егору второй шанс?
«Это лишь официальная версия. Обещание. Для таких, как она, это ничего не значит…» — Матвей вернулся к обороне.
А Нэвилл, чье здоровье было почти уполовинено, снова попер. Он напоминал боксера, который проигрывает и рвет жилы, стремясь нагнать по очкам, а при наилучшем раскладе и нокаутировать. Но пока все было без толку — слишком предсказуемо, чересчур нерационально.
И за это глава демоноборцев расплачивался хитпоинтами…
Возможно, в реале Нэвилл и вправду занимается боксом. Или каким-нибудь боевым искусством. Или хоккеем. Или шахматами. Он может заниматься чем угодно, поскольку невероятно богат — в первую очередь, тем богатством, которое держится не на денежном фундаменте. Нэвилл здоров и свободен, перед ним открыты все дороги. Он может выйти и погулять с друзьями, когда вздумается. Ему не приходилось видеть любимую в клетке, плачущую и до смерти напуганную… Или звать кого-то, если зачесался подбородок, потому что сам решить эту «проблему» не в состоянии… Или терпеть жуткую боль, будучи вырванным из игры посредством магического портала… Или проклинать свои костлявые скрюченные ноги за то, что не позволяют уместиться в вирт-капсуле…
Но главное — он не был обязан выполнять работу, достойную описания в мрачном и жестоком фантастическом романе. И выполнять лишь затем, чтобы быть нужным как можно дольше, поскольку от этого зависела его жизнь.
Матвей провел еще одну результативную атаку, и Нэвилл, наконец, догадался использовать лечащие зелья. Шкала здоровья восстановилась почти полностью — это было досадно, но не критично. Климов уже успел увидеть, что боец из соперника никакой. Так что завладеть мечом Демонического Праотца было лишь вопросом времени.
«А что потом? — спросил себя Матвей после очередного удачного комбо. Оценив способности Нэвилла, он решил, что можно действовать не столь осторожно, как в начале боя. — Все просто: я вернусь к ведьме, в приют, чтобы ждать очередное задание. А когда выполню и его, все повторится. Затем еще раз. И еще…» — одновременно с последним «еще» он снова атаковал.
Нэвилл, понимая, что проигрывает, все больше суетился, и Климов пользовался каждой его ошибкой. Пиропсих, глядя на схватку, выражал собственное ликование воплями практически не переставая.
А ведь ему после победы Матвея придется гораздо хуже. Он выйдет из игры, возможно, впервые за долгое время вернется в реал без привычной, вызванной мучениями ненависти. Полный надежды, Егор станет ждать возвращения ведьмы, обещавшей чудо. Сначала с нетерпением и радостью. Потом с волнением, которое вскоре сменится тревогой. А после и тревогу потопит безжалостной цунами отчаяния…
Климов не допускал даже мысли о том, что ведьма сдержит слово. С ее властью пренебречь обещаниями — ничтожный пустяк. Поэтому он вернется в реал, чтобы и дальше быть исполнителем ее воли, а Егор будет еще несчастнее, чем до встречи с Матвеем.
«Мы всего лишь средства, — размышлял Климов, продолжая опустошать шкалу жизни Нэвилла. — Я, Егор, Алена… Все, кто был до нас… Мы инструменты, которые используют, пока есть надобность. А когда нужда в инструментах отпадает, их относят на помойку».
Смотреть на полного азарта друга было очень больно. Частью своей души Матвей желал открыть Пиропсиху правду. И в то же время понимал, что у него на это попросту не хватит духа. Вдобавок — за это он себя просто ненавидел — нужно завершить дело.
«Я тоже использовал его, — Матвей скрипнул зубами. Нэвилл, чье ХП скатилось уже в красный сектор, вновь спамил. Он скалился, таращил глаза, кидался вперед — и ошибался, ошибался, ошибался… — Он был моим средством для достижения цели. Я ничем не лучше ведьмы».
Безнадежность, будто жестокое солнце пустыни, высушило все остальные чувства. Голова Климова была абсолютно пуста — и, скорее всего, именно это помогло ему одолеть главу демоноборцев, причем почти без проблем. Он не чувствовал знакомой горячки боя, действовал подобно механизму и потерял всякий счет времени. Когда на месте здоровяка в доспехах возник светящийся красным томбстоун, ему показалось, что с момента начала поединка прошло не больше минуты.
Аплодисменты, радостные крики Пиропсиха, пулеметная очередь из сообщений о победе, изменении в отношениях с кланом Демоноборцев, получении нового опыта и лута — все это было на заднем плане, а Матвей словно завис в вакууме, сотворенном безнадежностью.
«Вот я и выполнил очередное задание, — равнодушно думал он, ожидая респауна Нэвилла, чтобы получить меч Демонического Праотца. — Пора возвращаться в исходную точку. Теперь моя жизнь состоит только из этого…»
Пиропсих, продолжая радостно вопить, соскочил с трона. Исполнил короткий танец, полный неприличных движений, и полез обниматься к растерянным демоноборцам.
Матвей приблизился к ним и заставил себя принять поздравления как подобает. Вскоре вернулся глава клана. Первым делом он поклонился Климову — и тот не мог не признать: Нэвилл умеет принимать поражения достойно.
— Ты показал себя классным бойцом, — торжественно и во всеуслышание произнес он, протягивая меч Демонического Праотца — оружие лежало на закованных в сталь ладонях. — И заслужил награду. Я уверен, что отдаю этот клинок в достойные руки, и потому делаю это с легким сердцем. А еще, рыцарь Клайм, я предлагаю вступить в ряды коего клана. Нам всегда нужны опытные и искусные воины.
Пока Матвей думал, как бы помягче отказать, неподалеку в воздухе появилось черное пятно портала в реальность. Все вокруг тотчас спохватились, готовые отразить неожиданную угрозу…
— Товарищи, без паники! — поспешил объявить Пиропсих. Глаза мага-отшельника сияли, и Матвей с горечью подумал, что вряд ли друг был так счастлив когда-либо раньше. — Это… так сказать… такси за моим протеже прибыло. За приглашение в клан, конечно, спасибо, — он усмехнулся, глядя на Нэвилла, сохраняющего торжественный вид, — но у него еще дел невпроворот, пора отбывать.