Чтение онлайн

Не хватало еще, чтобы она до нее добралась! Схватив оружие, я перевалился через торцевой поворот стойки, свалился на пол, затем рванул в сторону входной двери, к холлу. У дверей резко свернул направо, прижался к стене, схватив винтовку как дубину.

Точно, где-то там был еще и дробовик, тот самый, с пистолетной рукояткой, с которым она встретила меня на крыльце. И эта моя догадка сразу же подтвердилась: в баре грохнул выстрел, дробовая осыпь ударила по сувенирам на полках в холле. Затем снова крик, звук передернутого затвора, затем шаги, размеренные, тяжелые, какие-то не женские. И тяжелое, злобной дыхание.

Схватив винтовку за ствол и цевье, я поднял ее как дубину, стараясь при этом даже не дышать, чтобы не выдать своей позиции. Шаги приблизились, послышалось какое-то скуление, затем сменившееся бормотанием. Я не смог разобрать ни единого слова, а затем снова грохнул выстрел. Сверкнула вспышка, осветившая темный холл, резко запахло сгоревшим порохом. Я вообще обратился в статую, в манекен, зачем-то при этом еще и считая про себя.

Снова шаркающие шаги, ствол дробовика показался в двери и я изо всех сил опустил на него приклад винтовки. Загремел металл о каменный пол, послышался крик то ли разочарования, то ли ярости, а я, отбросив винтовку, выскочил из-за угла и с ходу пробил качественную боксерскую двойку в голову стоящей передо мной женщине. Ее закрутило на подгибающихся ногах, после чего она завалилась в сторону, перевернув стул и сдвинув стол.

Лора Джин пришла в себя, лежа на диванчике из холла, который я притащил в бар и придвинул поближе к камину — единственному теплому месту в гостинице. Руки у нее были связаны за спиной клейкой лентой, равно как и ноги в щиколотках. На левой скуле у нее наливался здоровенный синяк. Сейчас глаза у нее были совершенно нормальными, красные пятна с лица почти полностью исчезли. И еще было видно, что она вымотана до предела.

Я приподнял ее, устроив сидя, затем спросил:

— Пить хочешь? — показав бутылку минеральной воды.

— Хочу, — сказала она. — Можешь развязать меня, уже все нормально.

— У кого нормально? — удивился я. — У меня пока нет. Ты меня только что пыталась зарезать и застрелить, а никаких объяснений этому я еще не получил. Так что не будет торопиться со словом «нормально».

Она посмотрела на меня озадаченно. Я решил, что она ничего не помнит из того, что было сейчас, но ошибся, похоже, что ее заинтересовало что-то другое. Она спросила:

— Ты Чужой?

— Послушайте, леди, — я поставил себе стул неподалеку от дивана и уселся на него задом наперед. — Если вы не станете отвечать на мои вопросы и начнете задавать свои, то я просто перегну вас через спинку вот этого самого дивана, возьму палку и стану бить ей по вашей не столь уж маленькой заднице до тех пор, пока вы не дадите мне всех объяснений. Я понятно выразился?

Она вздохнула тяжело, посмотрела на меня так, словно разговаривала с неразумным ребенком, затем спросила:

— Скажи, мистер, сколько раз во время разговора я сказала тебе, что у меня Дабл-Ар-Эс? Раз десять? Двадцать? И ты не сделал никаких выводов? Так не бывает. Ты Чужой?

Похоже, что за мной и вправду какой-то косяк. Или я не знаю чего-то такого, из-за чего выгляжу полным идиотом.

— Я Чужой. Почти… но это неважно. Чужой. Теперь говори, что с тобой не так.

— Я выжила после энцефалита, но с синдромом возвратного бешенства [2] , Дабл-Ар-Эс, — сказала она медленно, глядя мне в глаза. — Если бы ты не был Чужим, провалившимся к нам совсем недавно, ты бы знал, что это такое. Затем я порезалась на кухне, и если бы ты хоть что-то соображал, то ушел бы сразу, но ты этого не сделал. Ты пока еще не понимаешь?

— Пока нет, — ответил я честно.

— Кровь, моя кровь, она спровоцировала приступ, — терпеливо продолжила она объяснять. — Все знают, что у людей с синдромом при виде своей крови… не только своей, но со своей это хуже всего, начинаются припадки. Вот как у меня. Тебе надо было просто сразу уйти и побыть где-то там, где я тебя не вижу. А ты полез со своими перевязками, то есть вел себя как последний идиот.

— У тебя и сейчас палец в крови. Если я тебя развяжу, и ты его увидишь — тебя снова понесет? — поинтересовался я.

— Нет, уже не понесет, мистер, — сказала она чуть не по слогам. — Меня теперь долго не «понесет», потому что припадок закончился. Так что, мистер супермен, можете развязывать и ничего больше не бояться. А если боитесь, то держите оружие к себе поближе.

— Мда? — задумался я.

Нет, сейчас она выглядела более чем нормальной. Я просто физически чувствовал, что никакой опасности она не представляет. То существо, что гонялось за мной минут десять назад, было не ей.

— Ладно, пусть будет так, — кивнул я, вытаскивая из кармана брюк небольшой, но отчаянно острый складной нож, найденный тоже у себя.

Лора Джин ножа не испугалась, просто вытянула ноги перед собой. Одним движением я рассек ленту у нее на щиколотках, потом зашел сзади и освободил руки. Она начала растирать запястья, сказав при этом:

— Дай попить.

Я протянул ей пластиковую бутылку с водой. Пила она жадно и много, почти опустошив ее. Затем ощупала лицо, спросила у меня, обернувшись:

— Выглядит ужасно?

— Ну…, - замялся я, — на конкурс красоты пока рановато. С недельку лучше подождать.

— Хорошо, что не застрелил меня, — вздохнула она. — Ладно, у нас яблочный пирог по плану. И банка заварного крема к нему. Десерт никто не отменял.

— Точно, — кивнул я. — Счастливого Рождества.

— Тебе тоже.

Как ни странно, но мы вернулись за стол, который в недавних событиях совсем не пострадал. Пострадали только поднос и винтовочный прицел, пришедший в негодность.

— У меня таких еще с десяток, — мотнула головой Лора Джин, выкладывая мне на тарелку большой кусок пирога и поливая его кремом из банки. — Я много оружия собрала по окрестностям. Так что забудь.

— Вина тебе налить? — спросил я, снимая из подвески над стойкой еще один бокал.