Чтение онлайн

— Нет. Мы окружили здание еще сегодня ночью, чтобы избежать погрома. Дом на Малоохтинском слишком хорош, чтобы мы могли отдать его на откуп толпе, — хитро улыбнулся капитан.

— Хорошо, я все поняла, — она положила новое удостоверение в карман и не стала ничего выяснять.

Сочнев как раз подошел к столу и стал искать свое удостоверение. Марина не смогла удержаться, чтобы не пошутить над Пашей.

— И ты, Паша, Брут!? — ухмыляясь, спросила Черная.

— Все прут, — отшутился Сочнев. — И давно…

— Так ты, паразит, специально подсунул мне ту игру?!

Марина сама связалась с ним, когда получила такую возможность (не без помощи вездесущего «Терминатора», конечно). Она сразу вылила на Антона поток своих чувств. И после расспросов о его делах, намекнула о будущих отношениях.

— Ты еще не связывался с женой? — спросила она.

— Нет. Пока лучше не беспокоить ее. Для Сони это будет шоком… По крайней мере я знаю, что с ними все в порядке.

— Значит… ты вернешься к жене, когда закончится война? — наконец задала свой главный вопрос Марина.

В ответ он наговорил всякой ерунды, что об этом рано думать и что сейчас главное — это победить. А уже потом заниматься любовными разборками. Он не узнавал себя. Но язык не слушался его, продолжая нести всякую чушь.

Когда наблюдаешь подобные ситуации со стороны, то кажется, все просто — разводись и уходи к другой. Но едва это касается тебя, как все перестает быть таким уж простым и ясным. Начинаешь взвешивать «за» и «против» и в итоге стремишься к тому, чтобы оставить все как есть. И лишь немногие решаются сжечь мосты. Но если бы проблемы ограничивались только этим!

Хроническая усталость и непонимание со стороны окружающих заставляли Антона все больше уходить в себя. Его уже больше ничто не радовало. Словно что-то надломилось внутри. Может быть, икс-проектовские психотронщики своими варварскими методами уничтожили какую-то важную часть его души, без которой он превратился в мыслящий автомат. В нем осталось только чувство вины за то, что он совершил или наоборот не совершил. Он был виноват перед женой и дочкой за то, что взялся в эту историю с винтовкой и был вынужден бежать, он был виноват перед Мариной за то, что заставил ее страдать и, наконец, он был виноват перед всем человечеством за то, что помог собрать этого монстра! «Звезда смерти» — воистину чудовищный агрегат! Перед его глазами, казалось, до сих пор стояла страшная картина того, как в космосе распыляются обломки кораблей. И так будет со всем, чего коснется «Звезда» своими смертоносными лучами…

Предчувствие чего-то страшного, посетившее его в тот злополучный день, постепенно трансформировалось в паранойю. Каждую ночь Антон видел один и тот же сон, заканчивавшийся его гибелью. Смерть настигала его прямо в рубке «Звезды», после чего он просыпался в холодном поту и не мог заснуть всю оставшуюся ночь. Он стал походить на ходячего мертвеца с черными кругами вместо глаз. Почувствовав, что вот-вот свихнется, Антон обратился за помощью. Врач-экстрасенс, вывезенный с Ковентри, принял его в тот же день. Выслушав Антона, он сказал:

— К великому сожалению у меня слишком мало времени и слишком много пациентов…

— То есть вы не можете мне помочь? — умирающим голосом произнес Введенский.

— Я просто не могу полноценно вам помочь. Но вы кажетесь, мне человеком, который способен адекватно принять мои слова…

— Я шизофреник, ведь так?

Врач засмеялся.

— Да господь с вами, Антон Петрович. Конечно, нет… Вы очень противоречивый человек и у вас есть определенные проблемы, которые я бы сумел локализовать с помощью психоанализа, будь у нас больше времени. Но вы сами поставили себе диагноз… Знаете, мы уже придумали название этому феномену — скрытая форма постпсихотропной депрессии.

— То есть я не один такой?! — изумился Антон.

Врач утвердительно кивнул.

— Я лично считаю, что она в той или иной степени затрагивает всех, кто подвергался промывке мозгов. В вашем случае воздействие извне разрушило целостность личности, систему сдержек и противовесов, если так можно сказать, и те, мысли, которые вы годами подавляли, внезапно стали превалировать. Например, чувство вины побороло все другие до такой степени, что вы даже стали убивать себя во снах…

— И как вы предлагаете с этим бороться?

— Так же как и все остальные.

— То есть таблетками! И это предлагаете вы — экстрасенс?!

— А что в этом собственно такого?! Это временная, но необходимая форма лечения в данных условиях… я не вижу ничего страшного, если люди глотают таблетки, чтобы избавиться от нервного срыва, главное вовремя остановиться и не стать токсикоманом. Но если хотите, я могу провести сеанс биоэнергетического регулирования, после которого вам станет легче…

Он резко поднялся с места и подошел к Антону. Затем каким-то странным упражнением размял ладони и сделал несколько пассов вокруг его головы. Введенский был ошарашен и, не в силах сказать ни слова, наблюдал за действиями врача. Слышалось лишь урчание кондиционеров. Врач продолжал молча водить руками над его головой, пока Антон не ощутил тепло, которое разлилось по всему организму. Голова прояснилась, в теле появилось давно позабытое ощущение силы. Проблемы бывшие еще пару минут назад непосильно ношей показались ему пустячными. Он был готов свернуть горы. Но врач неожиданно прервал поток энергии, лившейся на Антона через макушку, и, будто что-то смахнув с ладоней, вернулся обратно в кресло.

— Но предупреждаю, пройдет несколько часов, и ваше биополе вернется в исходное состояние. На смену эйфории придет меланхолия… Поймите, у меня нет такого количества сил, чтобы излечить за столько короткий промежуток всех! Я не чудотворец, — устало произнес экстрасенс.

Несколько секунд Антон не мог прийти в себя, а когда понял смысл сказанного, то возмутился. Энергия полученная от врача не просто дала силы, но и сделала его агрессивным.

— Иными словами, вы предлагаете начать принимать таблетки, чтобы перестать терзать себя всякими дурацкими мыслями, и начать думать как все?! — вспылил Антон. «Колеса», которые употребляли многие повстанцы, вызывали у него почти панический страх. Таблетки были для него чем-то вроде злополучных айдишников. Искусственная имитация, подменявшая собой реальность, заставляющая думать как-то иначе, а значит, лишавшая его возможности быть самим собой.

— Да нет же! Черт побери, вовсе нет! Вот вы, например, пожаловались, что вас никто не хочет понять. Но я понимаю вас! Особенно, что касается пришельцев.

— Тогда зачем же предлагаете мне таблетки? И вообще поддерживаете веру в других в том, что они правы, если на самом деле думаете иначе?

Врач грустно засмеялся.

— Антон Петрович, война все равно будет продолжаться, хотим мы этого или нет… Но если вы будете занимается самоедством, то не доживете до ее конца. Кто же тогда сможет объяснить людям правду как ни вы?