Чтение онлайн

— Сколько же их тут… — фыркнул Поль. — Это не дизайнеры, это субъекты сумбура.

Стив связался с начальником службы безопасности форума, а Тина — с Джеральдом, который сидел в своем номере в отеле и дистанционно надзирал за тем, как продвигается монтаж его композиции. Они пошли через газон с блестящей красно-зеленой травой к зданиям. Волосатый парень в сетчатой майке загородил им дорогу и сунул Тине в лицо плакат: «Контрацептивы — убийцы живых клеток! Долой контрацепцию!» Скользнув вперед, Поль ударил его под колено, сбил с ног и пнул по заднице.

— Женщина, долой контрацепцию! — пытаясь подняться (он получил бы еще пинок, но Стив Поля удержал), крикнул парень.

— Я киборг, болван. — Тина показала свой черный браслет.

— Долой киборгизацию! — раздалось позади, когда они отошли на несколько метров.

Группа незийцев, серокожих, безволосых, с заостренными ушами, распевала гимн со сложными перепадами интонаций, ритмично встряхивая овальные бубны, увешанные серебряными колокольчиками. На окружающих певцы не обращали внимания — словно не нуждались в зрителях и очутились тут по чистой случайности.

Неврастеничного вида женщина в белом балахоне, с голографическим нимбом вокруг головы, схватила Стива за руку и с вызовом спросила:

— Вы знаете, что у вас есть душа?!

— А я тогда кто? — осторожным движением освободив руку, поинтересовался Стив.

Это ее озадачило, и она уставилась на него, напряженно сведя нитевидные брови, но потом нашлась:

— А вы — обладатель души!

— Короче, душа — это вроде тележки с багажом, за которой надо присматривать, — подхватил Поль. И смерил проповедницу таким взглядом, словно сожалел, что перед ним субтильная дама, а не мужик, которому можно врезать.

Под бликующей на солнце стеной отеля разлегся большой бесформенный желиец, на боку у него чернели желийские буквы. Была и надпись на общегалактическом: «Не вгрызайся в нутро своей планеты!» Рядом стояли еще два желийца, без всяких граффити, и несколько полицейских, незийцы и люди. Судя по обрывкам реплик, желийцы требовали, чтобы их распоясавшегося собрата поскорее убрали куда-нибудь с глаз долой, ибо он компрометирует своим поведением культуру Жела, а полицейские не знали, как решить эту проблему технически.

— Я туда. — Стив кивнул на административный цилиндр. — Меня ждут. После свяжемся.

В отель сомнительную публику не пускали. Мера недемократичная, но понятная. Джеральд предупредил охрану, и Тина с Полем прошли беспрепятственно, не считая того, что в фойе им перекрыла дорогу группа пестро одетых людей с голопроекторами. Люди пытались прорваться внутрь, в воздухе вокруг них витали голограммы, изображающие окровавленные туши, а сторожевая автоматика гасила эти картинки. На майках мигали надписи: «Смерть мясоедам — убийцам животных!» Пропускать Тину и Поля эти ребята не хотели, но тергаронский киборг и самый драчливый, по словам Ольги, полицейский на Незе пробились с боем.

— Рукав порвали, — пожаловался Поль, когда они оказались за линией обороны, в гулкой и пустой перламутрово-зеркальной раковине холла. — А классно ты всех раскидываешь!

Потом вытащил передатчик, с кем-то связался на полицейской волне и деловитым тоном сообщил, что в фойе отеля беспорядки.

Джеральд снимал номер на одиннадцатом этаже. В комнате, где он сидел, пересекались пространства — первое впечатление, когда переступаешь через порог. Потом гость понимал, что здесь попросту включены сразу три телестенки: справа роботы монтировали сложную композицию на площадке под открытым небом, слева люди в белых комбинезонах с эмблемой «Сиролла» оформляли стенды в большом зале, напротив входа комната смыкалась с каким-то автоматизированным цехом. В центре был установлен многоканальный пульт связи. Худой, долговязый, улыбающийся Джеральд в интероператорском шлеме и сенсорных перчатках развалился в кресле, взгромоздив ноги на журнальный столик рядом с пультом.

— Привет! Сейчас я их вырублю…

Роботы справа замерли. Джеральд снял шлем и перчатки, выбрался из кресла и обнял Тину. Тем временем Поль стянул через голову жемчужно-серую рубашку с блестящими застежками, переложил какие-то мелочи в карманы штанов, отцепил от воротника значок. Потом бросил рубашку в приемную камеру бытового автомата.

— Вегетарианцы рукав оторвали, — объяснил он, заметив вопросительный взгляд Джеральда.

— В этот раз тут полно черт-те кого, — обратился Джеральд к Тине. — Жаль, что ты пропустила прежние форумы, тогда все было иначе. Форум стал популярным, вот и началось.

— А какая связь? — не поняла Тина.

— Сюда полез всякий сброд, который нуждается в популярности, но добиться ее своими силами не может. Им надо быть в центре внимания, и они появляются там, где внимание сконцентрировано. Никто не ждал, что они хлынут на форум. В прошлый раз все было спокойно…

— Джер, у меня другая версия, — возразил Поль — по пояс обнаженный, он стоял спиной к выставочному залу, где белоснежные менеджеры и техники «Сиролла» в полной тишине (звук был выключен) готовили экспозицию. — Раз вся эта публика сюда полезла — значит, это кому-то выгодно. Явно что-то назревает… Ничего, теперь они нарвутся на Стива.

Джеральд держался за свою версию: никаких заказчиков нет, ситуация возникла стихийно, поскольку таковы социальные закономерности, — и они поспорили. Потом автомат сообщил, что рубашка готова; Поль оделся и отправился на поиски своих знакомых из полиции — он рассчитывал узнать у них побольше о происходящем. Договорились, что Тину он разыщет позже.

— Лишь бы он Криса Мерлея не встретил, — озабоченно заметил Джеральд. — Крис вчера прилетел, к вящей радости Поля. Или не к радости — уж не знаю, что испытывает человек, одержимый навязчивой идеей отлупить ближнего своего. Это директор ниарской фирмы, с которой Ольга…

— Я в курсе, Ольга рассказывала. Что за человек этот Крис?

— Ну… Ничего плохого о нем сказать не могу. И в дизайне, и в бизнесе он разбирается, Ольгу еще ни разу не подвел. Видно, что умный парень, а насчет остального… Не знаю.

— Он тебе чем-то не нравится?

— Я привык соблюдать осторожность в оценках, тут у нас с Ольгой и Полем разный подход. Вот ты мне нравишься, это факт! Ты знаешь, что у тебя очень модная прическа?

— Ты же всегда ругал мою прическу, — напомнила Тина.