Чтение онлайн

Я вспомнила, как натолкнулась на Дэвида и расплескала вино на пол. Помнила, как внезапно узнала его. Он еще спас меня от разговоров с кем-то. Я напрягла память. С Лиамом, вот с кем. И это меня порадовало. Потом мы ужинали. До ужина я выпила пару коктейлей – джин с тоником, это я точно помнила. Помнила, как заказывала их у бармена. И тут у меня перед глазами мелькнула картина: стоявшие на столе две пустые бутылки из-под красного вина. Обычно я никогда не пью больше двух бокалов, может, полбутылки, и само собой гораздо меньше, если я до этого пила джин. Так сколько же я выпила? Я с отвращением вспомнила, как плохо мне было на следующее утро. С перепоя обычно рвет подростков, в не взрослых людей. Не могла же я так напиться? Но голова наутро болела жутко… Я, должно быть, почти ничего не соображала. Меня передернуло от отвращения к самой себе. С того вечера я не пила ни капли и планировала продолжать в том же духе.

Однако меня продолжал мучить вопрос: зачем гостиница выслала мне чек? На моей памяти такого не случалось. Даже в магазине, если выходишь без чека, кассирша выбрасывает его. Зачем тратить деньги и время на его возврат?

Тут открылась дверь и вошла сестра Джо Кейтлин. Я сунула чек обратно в папку и встала, чтобы обнять ее.

– Неплохо отдохнули? – спросила я. В прошлые выходные они с мужем Беном вернулись из Италии. – Загар просто дивный.

– Спасибо. Возвращаться на работу было ох как нелегко.

– А Бен, значит, вернулся в Дубай?

– Да, я не увижу его еще пару недель – Пару секунд она выглядела потерянной, но быстро взяла себя в руки. – У меня была встреча во Врексэме, возвращаться сразу в Ливерпуль смысла особого нет, так что я решила заглянуть и проведать вас. – Кейтлин работала в кадровом агентстве и курировала несколько филиалов на северо-западе Англии. – Все нормально? На тебе лица не было, когда я вошла.

– Все хорошо, спасибо. Полный порядок.

– А как Джо? Рори?

– Да все отлично.

– Я заезжала к ним перед отпуском, – сказала она. – Ты была в Лондоне. Рори и Джо веселились от души.

– Я хотела тебе позвонить, – ответила я, тотчас ощутив чувство вины. – Они говорили, что ты заглядывала. Тебя заставили стоять у плиты?

– Ой, Рори уломал меня испечь ему яблочный пирог. Сказал, что сто лет его не ел.

– Ловко он тебя надул, – заметила я. – Джо все время печет.

Она рассмеялась.

– Уж очень убедительно он говорил. Сказал, что несколько лет его не пробовал.

Я тоже засмеялась.

– У него пока нет чувства времени.

– Хотя я особо не возражала, было так славно их повидать. У тебя-то все хорошо прошло?

Я скривилась.

– Тренинг очень хороший, но в субботу мне стало плохо. Все время приходилось в туалет выбегать.

Румянец залил лицо при воспоминаниях о том, как я бегом выскакивала из зала, и о понимающих взглядах мужчин, которые, наверное, видели меня в баре накануне вечером.

– Звучит ужасно. Ты что, слишком много выпила? Разве ты не собиралась устроить себе спокойный вечер?

За неделю до тренинга мы обсуждали мой план спокойно отдохнуть в полном одиночестве.

Я замялась, но, к счастью, Кейтлин, кажется, этого не заметила.

– По-моему, это было расстройство желудка.

Сама не знаю, почему я не призналась. Мы все друг другу рассказывали, с самого первого вечера в университете, когда стали студентами. Мы всегда были близки, и мне безумно нравилось, что она сестра Джо. Его семья стала моей, а моя – его. Но этот случай… Я не могла обсуждать его с Кейтлин. Меня мутило от одной мысли о том, что она представит меня пьяной и беспомощной, с заплетающимися ногами и еле ворочающимся языком, какой, наверное, я и была. Какой она так часто видела меня прежде.

В тот вечер Кейтлин поехала к нам. Я знала, что у себя дома ей скучно и немного одиноко, поскольку Бен был в постоянных командировках. Они переехали в Ливерпуль через пару лет после того, как мы обосновались на северо-западе, и теперь жили в сорока пяти километрах от нас. Мы виделись по крайней мере раз в неделю, особенно часто когда Бен уезжал.

Кейтлин поднялась со мной на второй этаж, и мы сидели на полу в ванной, пока Рори плескался. Был вечер пятницы, и Джо ушел за пиццей. Я прислонилась спиной к кафельной стене и закрыла глаза. В окно из цветного стекла пробивались лучи уже близившегося к концу лета, а воздух наполнял аромат пены для ванн. Рори тихонько напевал песенку, которую на неделе выучил в детском саду.

Я похлопала Кейтлин по руке.

– Последишь за Рори, ладно, если я задремлю.

– Конечно, конечно. Ради него я сюда и пришла! Может, тебе пойти и ненадолго прилечь? Я за ним пригляжу.

Я покачала головой.

– Я и так его редко вижу.

– Да, у тебя и вправду усталый вид. Завтра работаешь?

Я скривилась.

– Да. Хоть и неполный день. Поеду к двенадцати.

– А в воскресенье?

– Утром работаю. Ну, часов до двух.

– Так когда же ты отдыхаешь-то?

– А я не отдыхаю. Не могу себе этого позволить. Но я хотя бы не работаю с девяти до пяти каждый день. Иногда всего по полдня. Ну, скорее, три четверти дня. Бывает, прихожу на работу ближе к полудню или заканчиваю пораньше, а потом возвращаюсь, чтобы закрыть офис. Или приезжаю домой на обед.

Я умолкла, смутившись.

– Выходит, ты на работе каждый день? – с сочувствием спросила подруга, и глаза мои сразу же наполнились слезами. – Это, наверное, выматывает.

– Дело не только в этом, – ответила я. – Я устаю. Я все время устаю. Но главное – очень скучаю по Рори. Бывает, что я неделями работаю до семи все дни подряд, если клиенты хотят устроить просмотр вечером или мне приходится выезжать на оценку какого-нибудь дома. А он ложится спать в половине восьмого, так что я едва его вижу.

– А по субботам – в восемь, – вставил Рори.

Я не думала, что он нас вообще слушает. Я взглянула на Кейтлин:

– Pas devant l’enfant.

– А ты знала, что я умею говорить по-французски? – спросил Рори у Кейтлин. – Это значит «не при ребенке».

Она рассмеялась.

– Идемте, мсье. Кажется, папа вернулся. Спустимся вниз и поедим пиццы.

Позднее вечером я, Кейтлин и Джо расположились во внутреннем дворике. Они пили вино, но я налила себе минеральной воды.