Чтение онлайн

Спустя час Крамму надоело любоваться на своих воинственных рабов, и он приказал охраннику отвести Дашу в женское общежитие, чтобы та приготовилась к «детскому» времени. Закованный в латную броню пепельник схватил девушку за ошейник и грубо потащил за собой через поместье. Общежитие находилось в небольшой пристройке, и войти туда можно было, только пройдя через основное здание. Охранник отворил тяжелую дубовую дверь ключом и, втолкнув Дашу в помещение, усмехнулся:

– Гре-язний человеч’эскэ флюха, хе-хе-хе!

– Сам дурак, – буркнула девушка себе под нос, когда дверь закрылась.

В кои-то веки комнаты оказались пустыми. Никто не смотрел на человеческую самку с презрением и осуждением. На нее вообще никто не смотрел. Даша вздохнула с облегчением и даже решила выделить для себя пару минут отдыха. Она легла на свою кровать, свернулась калачиком и тихонько застонала, пустив одинокую слезу. Плакать по-крупному не было ни времени, ни желания: за мокрые щеки хозяин мог знатно поколотить.

Жесткая колючая кровать сейчас казалась мягкой царской периной. Даша чувствовала уют всем телом, она хотела остаться здесь на несколько дней. Не вставать с кровати, спать, спать, спать… спустя несколько минут девушка решила, что еще немного – и за ней кого-нибудь пошлют, чтобы как следует «поторопить», а потому встала. Точнее, попыталась встать с кровати, потому что тело ее совсем не слушалось. Организм отчаянно твердил: нет-нет, отдохни еще немного! Пока не отдохнешь – никуда отсюда не пойдешь!

Даша отмахнулась от назойливых соблазнительных мыслей о двух-трех минутах дополнительного отдыха, опять сделала над собой усилие и опять не смогла встать. Затем еще одна попытка – безуспешно. Еще одна. И еще. На девятый или десятый раз подняться все-таки получилось, причем относительно легко и без каких-либо проблем. Тело словно стало воздушным, причем настолько, что казалось: один прыжок – и можно взмыть под потолок. Даша взглянула наверх, но потолка не увидела. Над головой сияло темное, затянутое несущимися с огромной скоростью фиолетовыми тучами небо. А вокруг уже не было никакого общежития – лишь безбрежный туманный океан, мерцающий частыми вспышками молний то тут, то там.

– Нет-нет-нет, – замахала руками Даша, паря в воздухе. – Мне нельзя спать. Нельзя, нельзя. Проснись, проснись, проснись…

Рядом пронесся электрический разряд. На том месте, где была вспышка, теперь находилась чья-то сокрытая в клубах темного тумана фигура. Даша сперва прищурилась, пытаясь высмотреть незнакомца, но затем закатила глаза, понимая, что в подобного рода сновидении ее может посетить только одна-единственная персона.

– Выходи, Лагош. Я знаю, что это ты.

– А я уж думал, бросишься обнимать. Мол, соскучилась и все такое. – Лагош выплыл из тумана поближе к девушке. Он частенько любил менять образы, и сейчас его тело укрывала герцогская мантия, украшенная золотом и драгоценными камнями, и на голове его несуразно сидела армейская фуражка с красной звездочкой на козырьке. – Здравствуй, милая.

– Здравствуй, здравствуй, – сложила руки на груди Даша. – Знаешь, я бы обняла тебя, да только ты слишком непредсказуем. Сперва даруешь мне новую жизнь, затем убиваешь, затем воскрешаешь, затем загоняешь в ханство, где меня берут в рабство безумные серокожие монстры. Я вот, знаешь ли, в смятении. Как мне к тебе относиться после этого?

– Да как пожелаешь, – развел руками Лагош. – Хочешь – злись. Хочешь – люби и обожай. А хочешь – никак не относись. Мне плевать.

– И зачем же ты тогда вырвал меня из материального мира в свой маленький рай?

– Рай? Ты смеешься? Ох, Дарья-Дарья, будь внимательнее. Как ты думаешь, что тебя окружает в данный момент? Где мы сейчас находимся?

Девушка оглянулась. Все те же темно-фиолетовые, быстро пролетающие тучи, повсюду плотный туман, молнии. Если смотреть вниз, то чем ниже – тем темнее, и заканчивается непроглядной чернотой.

– Я… не знаю. Это какой-то уголок твоего разума? Или моего? Может, мы – нейроны в мозге? Или какой-нибудь метафизический план? Может, междумирье?

– Вся суть людей, – усмехнулся Лагош. – Если не можешь чего-то объяснить – придумай сверхъестественную причину. И заставь в нее верить остальных. Образуй культ – и все, языческая религия готова. Нет, Дашенька, это место вполне настоящее. И ты его за последний год видела много-много раз. Ну изнутри, конечно, наблюдать за этим всем тебе не приходилось, но издалека это место почти всегда перед твоими глазами. По крайней мере, хотя бы кусочек.

– Это… тот шарик на небе, да?

– Шарик? Ты в своем уме? Акемо – это газовый гигант, он гораздо, гораздо больше, чем Пакемо, по землям которого ты сейчас ходишь. Не будь Акемо – не было бы и спутников.

– Ну ладно-ладно, не заводись. Плохо знаю астрономию, чего здесь такого?

– Ничего. У тебя есть другие таланты. Не всем же на звезды смотреть, правильно? Ну ладно. Расскажи, милая, как у тебя дела? Чем занимаешься в последнее время? Как проводишь выходные?

– Издеваешься, да? Ты ведь и так все знаешь. Даже лучше, чем я сама.

– Пожалуйста, окажи мне услугу. Поведай рассказ. Хочу услышать из твоих сладких уст, крошка.

Даша нахмурилась и вопросительно изогнула бровь:

– Ты что, флиртуешь со мной? Клеишься так?

– Да БОЖЕ УПАСИ, милая моя! Ты же мне как дочь родная. Ты все еще жива только благодаря мне, так что не ерничай. Одно мое слово – и ты умрешь. Теперь уже навсегда, поверь. Более того, я могу устроить тебе такое загробное царство, что ты целую вечность потом рыдать будешь и жалеть о курорте на плантации.

– Пугать-то не надо, – нахмурилась девушка. – Ладно-ладно. Что тебе рассказать? Как у меня дела? Просто отлично! Некоторое время назад инквизиторские ведьмаки сожгли Арвенх и убили всех жителей, в том числе стариков, женщин и детей.

– Ох, беда-то какая…

– Затем мы чуть не погибли в пустыне без еды и воды. Еле выжили. Спасибо Джамафу, что приютил нас. Если бы не он, наши истлевшие кости сейчас догладывали бы стервятники да другие песчаные неведомы зверушки.

– Бедняжки мои…

– Затем мы отыскали Чарли – феникса Виктора. Но болотник-караванщик по каким-то непонятным причинам слинял, а его стража чуть не убила Джамафа. Я отправилась следом и спасла одного из умирающих наемников – Роджера. Он теперь что-то вроде моего подданного, как он сам считает. Потом нас чуть не повесили и продали в рабство, где наша жизнь превратилась в сущий ад. Такие вот дела. В выходные я делаю много чего! Иногда не делаю ничего. Но чаще всего я не делаю совсем ничего, потому что выходных у меня, черт возьми, нет! Вообще!