Чтение онлайн

Это проверка? Странный разговор. Какого ответа от него ждут? Важен ли этот диалог? Про Юфуса вчера упоминали, что-то про то, что он не планирует отправляться на Север. Черт, еще бы понимать, что там на Севере. Опять приходится играть вслепую.

— Да. Я знаю, что делаю, и осознаю последствия.

— Посмотрим, — снова уставился в огонь Юфус, — посмотрим.

Они просидели в молчании какое-то время, потом у костра, где вчера сидел Платон, появились Лаз и Илона, так что он отправился к ним.

— Поболтал с Юфусом? Как тебе наш миектец? — вместо приветствия спросил Лаз.

— Странный. Мрачный. Говорит загадками.

— Говорят, что он изгой. То ли переборщил с пиратством, то ли не поделился с кем-то долей, — вполголоса сказала Илона, — и теперь вот вынужден ходить в пустыню.

— Ага, и потому так цепляется за свои побрякушки и платки, типа он всё еще капитан, — добавил Лаз.

Платон порасспрашивал их еще какое-то время. Многое прояснилось. Большая часть караванщиков была уроженцами городов-государств, находившихся к западу отсюда. Города часто враждовали между собой, но при этом поддерживали торговлю. Ближайшим был Псайкра — крупный город, через который проходили почти все караваны, знаменитый своей враждой с северянами, и самоуправством так называемого совета Четырехсот. Тем не менее путешественники город любили за сытную еду, чистую воду и относительную безопасность. Всю южную часть того же полуострова занимал Миект — город моряков, подмявших под себя почти всю торговлю на море, а заодно и пиратство. Жители Миекта, вроде как, были представителями другой культуры, поэтому к ним относились с опаской.

Сами караваны пересекали Бейтанскую пустыню ради того, чтобы добраться до древних городов на восточном её конце. Там всё было странным, обитали чудовища и нарушались законы физики. Главным, ради чего туда ездили, было железо и его сплавы — оно составляло большую часть груза. Иногда караванщики находили некие «урусы», вещи, которые делали невозможное — создавали свет без жара, грели часами, не сгорая, или позволяли залечивать раны в считанные дни. Лаз указал на ногу Платона и сказал, что эта повязка — один из простых и дешевых урусов. Наложенная она быстро застывала и ограничивала движения так, чтобы сустав не повредился еще сильнее, но делать такие повязки никто не умел и не понимал, как они работают.

— А почему вы не добываете железо из-под земли? У вас нет рудников? — спросил Платон.

— Больше нет, — из ниоткуда появился Вол. — Ходят легенды, что когда-то были, что железо и другие металлы добывались из-под земли, как ты говоришь.

— Сказки для детей… — хмыкнула Илона.

— Я склонен им верить, потому что иначе откуда все эти вещи из стали и других странных металлов, что мы встречаем в городах Востока? Полагаю, предки умели добывать железо оттуда, а потом какой-то секрет был утрачен.

— Или рудники исчерпались, — добавил Платон.

— Или так, да. Сейчас уже никак не узнать точно.

— Я слышал, что северяне нашли, как добывать железо, поэтому и стали перекупать все караваны. Готовятся к войне, говорю ж! — снова влез Лаз.

— Лаз, так если они железо начали добывать сами, то зачем им железо из караванов? — спросил Платон.

Ответа не последовало, потому что прозвучал горн — сигнал к отбытию. Все начали хватать свою поклажу и расходиться к повозкам. Только Илона напоследок бросила:

— Если северяне и полезут, то никакое железо им не поможет. У полисов есть, чем их встретить.

Она махнула головой в сторону Амалзии, ковырявшейся с колесом повозки. Девушка сегодня не присоединилась к ним за завтраком, что вызывало беспокойство. Вечером нужно будет обязательно переговорить с ней.

Повозка Игоря была такой же потертой, как и он сам. Два уродливых быко-верблюда были запряжены, сам Игорь, ссутулившись, сидел на козлах. Платон забрался и сел рядом.

Осколки, заменяющие этому миру солнце, медленно ползли по небу. По ощущениям, сутки здесь длились примерно столько же, сколько и на земле. Уже через пару часов после отъезда начало жарить. Из-за пыли, летевшей от колес повозки, что шла впереди, пришлось натянуть шемаг, на котором остались пятна крови. Лицо под ним нещадно потело и чесалось, но по крайней мере песок не попадал в рот и в нос. Сколько может человек так ехать? Часы, дни, недели? Судя по словам караванщиков, они только обратно ехали уже около трех недель, а ведь еще был путь в сторону городов Востока и поиски ценностей там.

Платон наклонился к Игорю:

— Ты попал сюда с той же земли, что и я?

— Тебе ведь сказали не говорить об этом, — выражения лица не было видно из-за шемага, но тон был недовольный.

— Всё равно в таком шуме никто не услышит, а мне надо понять, как вернуться домой и что тут к чему.

— Один раз. Один раз я отвечаю на твои вопросы и всё, больше ты не достаёшь меня, понял?

— Договорились. Ты попал сюда с того же мира, что и я?

— Да.

— Почему ты так уверен?

— Ну а с какого же ещё.

— Не знаю, давай проверим. Кто был президентом России, когда ты переместился сюда?

— Путин.

— Россия — мусульманская страна, управляемая кланами?

— Нет. Что за чушь? У тебя будут нормальные вопросы? — В голосе Игоря звенело раздражение. — Складывается впечатление, что ты повредился головой от жары.

— Ладно, ладно. Игра престолов у вас есть?

— Да. Закончилась за год до моего попадания сюда, финал был ужасный. Жалею, что смотрел.

— То есть ты тут около года, так?

— Нет, с чего бы. Я тут, — сказал Игорь, почесывая щеку через ткань, — уже лет 7.

— Ага, вот и нестыковка. Игра престолов закончилась года два назад в моем мире. Значит, твой мир обгоняет мой на 5 лет!

— А может нет. Может, люди из разных времен попадают сюда. А может здесь время течет иначе. Вол изгибает пространство, так почему бы не изгибаться времени?

Платон замолчал. Доля правды в этих словах была. Если можно очнуться в другом пространстве, то можно очнуться и в другом времени. Может это даже Земля, просто спустя много столетий. Постапокалиптическая планета, цивилизация на которой только начинает восстанавливаться. Но это не объясняло существования магии, а иначе назвать те трюки, которые он видел, было нельзя. Мантикора — странный мутант или гибрид, Обет — просто эффектный фокус, но управление огнем и ускорение нельзя было никак объяснить. Платон еще при отъезде обратил внимание на горы, постаравшись запомнить их положение максимально четко. По его прикидкам, двигались они намного быстрее, чем ощущалось, да и груженные повозки вообще не должны были нормально ехать по этому песку. Магия.