Чужестранцы
Шрифт:
Дождь кончился, утих ветер, а вместе с ним растаяли последние звуки. Магистр откинулся на спинку сидения и посмотрел в небо. На фоне вечернего лилового заката, подобно рою серебристых насекомых, слетевшихся на цветение диковинного цветка, зависли фуджеры многочисленных слушателей.
– Во Дворец Великой Спирали, – приказал магистр своему помощнику.
– Слушаюсь, милорд, – ответил Ши-Мол и взял курс на север, в столицу.
Быстро набирая высоту, фуджер поднимался над маленькой горной котловиной, на дне которой лежала жемчужина Атлена – поющая роща. У самого горизонта сверкали ледники Нарама. Последний искрящийся сполох заходящего солнца брызнул прямо в глаза. Магистр прищурился.
В вечерние часы удавалось точнее настроиться на потоки эфира, слиться с ними, достигнуть единения с вечностью, ощутить глубокое чувство полноты и совершенства величайшего из творений Извечного.
В обычные дни созерцание величественной красоты гор способствовало размышлениям о возвышенном, но сегодня в сознание магистра навязчиво проникали мысли, резко диссонирующие с гармонией универсума.
«Да что он о себе возомнил, этот пришелец с Побережья! – с досадой думал магистр. – Как посмел он внушать атленцам крамольные мысли о незаконности власти Ордена и кесаря? Мы даём людям всё, чтобы им не надо было заботиться о завтрашнем дне. Откуда же эти мятежные вопросы о смысле жизни, о целях Извечного, сотворившего этот мир?»
Схватить и казнить – такой приказ поступил в магистрат от разгневанного кесаря. Магистр никогда не был склонен к принятию скоропалительных решений, но несколько дней, проведённых в изнурительных беседах с самозванцем, окончательно вымотали магистра, так ничего и не прояснив относительно целей его появления в столице.
Шар-Рум поёрзал на сидении. Необходимо расслабиться. Он закрыл глаза и погрузился в медитацию. Повторяя мантру, он вскоре почувствовал живительную энергию очищающих вибраций. Мысли потекли спокойнее. Не подавляя спонтанного потока образов и мыслей, он уже начал покидать пределы рационального, но вдруг фуджер качнуло. Магистр открыл глаза.
– Сильный боковой ветер, – пояснил Ши-Мол.
Магистр бросил взгляд в иллюминатор.
Внизу, сменяя друг друга, проплывали мерцающие пики снежных гор, синие озера, узкий канал с чистейшей водой, стекающей с высокогорных ледников. Вдали показалась Актория, прекрасная столица Атленской империи.
Ши-Мол мастерски погрузил фуджер в огромный зев сферического тоннеля, вырубленного в горе. Вскоре машина вынырнула из прозрачной трубы, снижаясь, пролетела сквозь висячие сады Кесарийского дворца и помчалась по дороге, выложенной белым новозефальским камнем, вдоль правого берега медлительной Сэдны.
Столица… Избалованная, изнеженная, как единственная дочь знатного лорда. Великий магистр терпеть не мог Акторию, пресыщенную, довольную собой, вечно продающую и покупающую, до отказа населённую представителями касты потребителей. Главный город Атлена походил на базар площадью в тысячи акров.
Мимо проносились бесконечные торговые ряды. Справа стояли лавки с орехами и сыром. Слева до хрипоты надрывали горло торговцы сочными плодами нибового дерева и сладкой пудрой из сушёных ягод хузу. В придорожном кабачке горланили песни матросы, приехавшие в весёлую Акторию провести отпуск. Здесь можно было стать законным обладателем экзотических животных из Новой Зефалы, одной из самых отдалённых колоний, или, на худой конец, купить обыкновенного пушистого крона, выращенного и откормленного на специализированных фермах. У самой Сэдны, откуда вместе с вечерним туманом плыли гудки причаливающих судов, рыбаки сгружали на качающиеся пантоны только что выловленную тёмно-красную донную балу, пользующуюся большим спросом у местных гурманов.
Шар-Руму показалось, что в ноздри проник мерзкий рыбный запах. Он поморщился.
Толстуха-лавочница успела крикнуть вдогонку магистерскому фуджеру:
– Ваша светлость! Купите балу! Лучшая бала в Актории!
Впереди показался купол Дворца Великой Спирали, и фуджер снова взмыл вверх. Магистр облегчённо вздохнул.
Многоколонное здание с портиком и огромным куполом возвышалось над Акторией подобно горе. В столице было не принято строить высокие дома, и эта угрюмая громадина напоминала горожанам о великой силе и значимости ордена Спирали в жизни всего Атлена. Без роскоши, но исполненное величия, оно было не к лицу этому городу, с высоты полёта фуджера походившему на блюдо с пирожными. Рядом с этой цитаделью белоснежный дворец кесаря выглядел подсохшей зефириной.
Фуджер опустился на посадочную площадку. Даже листок с дерева не смог бы сделать это мягче.
Ши-Мол поторопился выйти первым, чтобы открыть дверь перед магистром.
– Благодарю, мой друг, – сказал Шар-Рум. – Я буду у себя. Сообщите членам Совета, что заседание состоится сегодня после заката.
В круглом кабинете, где работал великий магистр, царил покой. Тяжёлые светонепроницаемые портьеры на окнах, аскетичная обстановка и сакральная тишина создавали атмосферу отрешённости и уединения.
Шар-Рум подошёл к окну, отодвинул край пурпурной ткани и мрачно посмотрел вниз, на площадь, где шли приготовления к казни. Завтра от первых лучей солнца палач зажжёт костёр и предаст очистительному огню еретика и безумца, дерзнувшего назвать себя посланцем Извечного.
Магистр бросил взгляд на верёвки от двух штандартов, – красного и чёрного – закреплённых на амбразуре окна. Если завтра на рассвете палач увидит в дворцовом окне красный, значит, приговорённому дарована жизнь. Если чёрный – смерть.
Он опустил занавес, шагнул к столу, с отвращением глядя на указ о смертной казни, лежащий на нём.
Не колеблясь, горели свечи в золочёных подсвечниках. Но магистр колебался. Он не спешил ставить печать на приговор. Ощущая некую преграду со стороны древних законов, охраняемых Орденом, он в раздумье покручивал перстень на безымянном пальце, но так и не решился снять его.
«Что возомнил о себе этот бродяга с Побережья! – думал Шар-Рум, всё более раздражаясь. – Он дерзнул утверждать, что суд магистрата не является высшим, что лишь Извечный может судить! Но… разве он не прав?»
Прошедшая ночь выдалась напряжённой. Он провёл её в мучительно долгой и противоречивой беседе с пришельцем. Кто он, откуда, кто его послал, с какой целью?
– Назови своё имя, – обратился магистр к стоящему перед ним человеку в полуистлевших лохмотьях.
– Торн, – ответил человек. – Из колонии Новая Зефала. Но это неважно…
– Здесь я решаю, что важно, а что не имеет значения, – отрезал Шар-Рум. – Зачем ты пришёл на землю Атлена?
– Я хотел покорить вершину Нарама, – с улыбкой сказал пришелец.