Чужестранцы
Шрифт:
Я лишь сын простых людей и не понимаю, почему надо мной – придворная ведьма и король.
Он возвышается неприступной скалой. Надменный взор касается меня.
– Что ты видишь, прорицательница?
Старуха – бледно-зеленые глаза, белоснежные косы, пропасти морщин – водит надо мной ладонями. Их жар пронзителен: вижу скрюченные пальцы раненой кожей.
– Этот мальчик найдет твою дочь и приведет к тебе.
Голос как ровный ветер древних пещер.
Король отворачивается.
– Не воскрешай надежду… Тварь во мне разлагалась слишком долго, прежде чем я ее испепелил… Не хочу снова.
– Не хочешь увидеть дочь?.. Она жива, ее держит в плену Шазур, Владыка Драконов. Ты устал слышать от меня это… Но я не ошибаюсь никогда. Мальчику суждено ее освободить.
– И убить Шазура?
– Шазур падет от руки собственного сына. Это я говорила тоже.
– Как освободить мою Делавру? Шазур – сильнейший из драконов, он не подпустит…
– Прими мальчика – и время сию завесу откроет.
Король погружается в раздумья. Бриллианты на венце неспешно переливаются из пролитой крови в смиренную лазурь неба.
– Как твое имя, отрок?
Из последних сил шепчу:
– Танор…
В ответ порыв ветра:
– Танор, сын короля!
Ведьмины руки вспыхивают огнем цвета язв, кратеры на моем теле закрываются усталыми маками. Глаза ведьмы становятся бледнее, косы чуть длиннее, а тьма на дне морщин более непроницаемой. Внезапно понимаю: она еще очень молода, но за дар приходится платить.
– Матушка…
Она обнимает за плечи, помогает облокотиться.
Король протягивает руку.
– Отец.
Я Танор, сын короля, сильнейший из воинов.
У подножия трона преклоняю колено. Рядом кровоточит мой боевой трофей, голова Ирафа, сына Шазура, Владыки Драконов. Меня обучили лучшие воины отца, сотники и тысячники, великие полководцы. Я прошел сквозь пламя сражений, болота крови и в решающем испытании – битве с одним из самых могучих и яростных драконов – вышел победителем, доказал право носить на груди печать Убийцы Драконов. Изголовье отцовского трона украсится головой Ирафа – новым символом превосходства людей, во мне трепещет радость.
Поднимаю взор…
Отец смотрит не на меня, даже не на трофей – в сторону. Его губы как два борца на раскаленном песке арены, один душит другого, не дает выкинуть ни слова… Взгляд касается матушки-прорицательницы.
Отец молчит, но читаю ясно:
«Ты предсказывала, что Шазур падет от руки своего сына, но теперь Ираф мертв. Ты ошиблась. А значит и то, что Танор спасет мою Делавру, тоже может быть ошибкой. Я зря надеялся! Опять вырастил в себе тварь, она разжирела как свинья, а теперь… нет, даже не умерла – гниет заживо. Отныне гниющая надежда будет отравлять меня до последнего вздоха. Я больше тебе не верю…»
Вот что говорит его взгляд.
«Я больше не верю в Танора!»
В душе, у самой основы, что возводилась с того мгновения, когда король назвал меня сыном, ломается опора. Изо всех сил желаю, чтобы дворец в сердце рухнул сейчас же, но как и надежда… отца, дворец будет рушиться медленно, крошка за крошкой. Чувствую ненависть, но отречься не могу, ведь отец меня спас, дал приют, сделал сильным… ради возвращения дочери. И я отдам долг.
Взгляд отца низвергается на меня.
– Танор, мой сын, ты прошел испытание с честью! Пусть же сей величайший миг останется с тобой навеки.
Ко мне подплывает матушка-прорицательница. Ее ноготь, как прут из горна, выжигает у меня на груди почетный знак в виде скрученного змея. Знак Убийцы Драконов.
«Я не ошибаюсь никогда», – твердят белые глаза, и мне становится легче терпеть огонь печати и хруст сердца.
– Клянусь этим знаком, отец, что приведу к тебе дочь!
Я Танор, Убийца Драконов, полководец армии короля.
За моей спиной тысячи верных воинов. В их жилах сталь, они готовы сорваться бешеными псами, мечи и копья жаждут хлебнуть драконьей крови.
Над нами высятся бурые дебри скал. Безжизненные… на первый взгляд, но каменные выступы на самом деле – крылья драконов, что прижимаются к скалам, ждут сигнала. Где-то там, в лабиринте пещер, кромешная тьма и ржавые цепи сковывают истерзанную пытками, страхом молящую о смерти принцессу Делавру…
Напротив меня из песка выпирает каменный насест, его венчают вожди кланов. По краям свежая ярость – те драконы, кто отличился в сражениях недавно; ближе к середине силуэты тяжелеют, порастают роговыми наростами, топорщатся гребни, бивни.
В центре – Шазур, Владыка Драконов. Бликами искрится золотая чешуя, тусклая от сажи морда объята струями дыма, мерцают глаза-угли.
Кричу:
– Убийца Драконов Танор вызывает на поединок Владыку Драконов Шазура!
Владыка оживает, по телу скользит волна света, слышно, как в суставах перекатываются кости. Каждая чешуйка стрелой целится в меня. Губы приоткрываются, в глаза бьет белизна влажных клыков.
– Кто ты такой, чтобы бросать вызов мне?
Золотой склон, что зовется крылом Шазура, поднимается…
– Одолей сначала мою дочь.
…во тьме загораются зеленые глаза, по-змеиному притягательные, из-под крыла упругим хлыстом выплывает… девушка.
Волосы воротником кобры, руки и ноги в серебряных доспехах, тело сияет наготой. Груди выплавлены из солнца, живот как гладь клинка, меж бедер черное острие. Из наручей выползают изогнутые бритвы. Идеальное оружие: разум прикован к зеленым глазам, инстинкты – к прелестям тела… в завороженного врага бесшумно впиваются лишенные внимания ножи.