Чтение онлайн

– Что такое? Что случилось? – повторял Эрик. – Что они тебе сделали?

– Там… – я указывала на то место, где стоял «форд», на большее я была сейчас не способна.

– Что – там? – В глазах Эрика появилось странное выражение – не то жалость, не то снисходительность.

– Там сидел мужчина… он в тебя стрелял.

– Что – в кустах? – в голосе Эрика не было издевательской нотки, в нем чувствовалось бесконечное терпение, а это еще хуже.

– Не в кустах, а в синем «форде», – я понемногу начала закипать. – Тот тип целился в тебя из снайперской винтовки, а у меня от страха голос пропал. Потом вдруг – бац! – выстрел, и падаешь не ты, а он, то есть он в машине лежит и кровища хлещет! Неужели ты выстрела не слышал?

Эрик посмотрел на меня с некоторым сомнением, но все же полез в кусты. Я двинулась за ним прямо босиком, как Порфирий Иванов, а Гораций суетился рядом. Продравшись сквозь кусты, мы выскочили на дорожку, где раньше стоял «форд». На плотно утрамбованной почве отчетливо были видны следы машины.

– Да, – Эрик нагнулся над отпечатками шин. – А это что такое?

Я тоже увидела маленькую темно-красную лужицу. Она быстро впитывалась в землю, но пока еще была видна.

– Гораций, назад! – потому что этому негодяю, конечно, надо было нюхать все вокруг, и кровавую лужу тоже.

– Ты уверена, что он целился в меня? – спрашивал Эрик.

Я хотела ответить, но не смогла, потому что меня начала бить крупная дрожь. Скорее всего, это было от холода. Эрик наконец заметил, что я в маечке и босиком, охнул и подхватил меня на руки. Ужасно приятно было оказаться в сильных мужских руках, но я решила сохранить последние остатки гордости.

– Гораций сбежит, – я сделала слабую попытку освободиться.

– Куда он денется. Домой! – сказал Эрик, не поворачивая головы.

И, естественно, ротвейлер послушно зашагал к дому, а от меня бы он обязательно удрал, долго мотал бы нервы, заставил бы себя искать…

Эрик не опустил меня даже в парадной, так и прижимал к груди, как ценную вещь. Однако это уж слишком.

– Что, так до шестого этажа и понесешь на руках? Эрик, я все же не пушинка!

Он сдался где-то между третьим и четвертым, что, безусловно, делает ему честь. Эрик осторожно поставил меня на пол и ткнулся носом в ложбинку между шеей и ключицей.

– Как надоело все… – тихонько прошептал он, – и что они все к нам привязались…

Я стояла, боясь пошевелиться, отметив про себя местоимение «нам» и особенно тон, которым все было сказано. В груди шевелилось какое-то странное незнакомое чувство. Очевидно со стороны мы представляли весьма забавное зрелище – два взрослых и не очень молодых человека стоят, обнявшись, на лестничной площадке, причем дама босиком и вообще одета весьма легко. Холод в замерзающих ступнях меня несколько отрезвил.

– Эрик, – прошептала я, – дорогой, пожалуй, лучше мне сейчас пойти к себе, нас и так уже видели вместе.

Эрик выпустил меня из объятий с большой неохотой. Ключи от квартиры, к счастью, оказались у меня в кармане джинсов, но Эрик сказал, что пойдет с нами и проверит квартиру. Дома все было тихо, но от всех волнений, а может, просто от холода, меня забила крупная дрожь. Эрик развил бурную деятельность, стал проявлять обо мне заботу. Он нашел в баре в бывшем кабинете Валентина Сергеевича какую-то реликтовую бутылку водки, на которую даже Артем не позарился. Все остальные напитки он вылакал постепенно. Эрик налил приличную порцию в стакан и влил в меня. Вначале я пыталась сопротивляться, но он применил силу, и я от удивления все проглотила, правда, слегка подавилась, так что Эрик еще и по спине меня отлупил. Зато, когда я отдышалась, я поняла, зачем люди пьют такую гадость, как водка. Во-первых, я перестала дрожать. Во-вторых, я моментально согрелась. В-третьих, я абсолютно успокоилась. Ну подумаешь, были какие-то бандиты, но, как говорится, самоустранились. Взаимо уничтожились. Мне-то какое до этого дело! Меня интересуют только мои собственные проблемы… Я тут же стала все это подробно объяснять Эрику, мне вообще вдруг захотелось страшно много всего ему рассказать, просто какой-то словесный зуд. Язык развязался, я стала невесть с чего рассказывать ему про всех моих мужей, про то, какие они, в сущности, славные люди – каждый по-своему меня любит и каждый обладает своими собственными достоинствами. Я чувствовала, что меня заносит, но остановиться не могла никакими силами. Причем некоторой разумной частью своего сознания я понимала, что веду себя ужасно, но другая, стервозная часть, ухмылялась и подзуживала: так ему и надо, сам виноват, зачем напоил меня! Теперь пускай терпит мою пьяную болтовню!

Через полчаса такой болтовни все прошло, как отрезало, и я наконец скрылась в ванной. Эрик топтался за дверью, потому что его мучили вопросы.

– Кто убил этого «итальянца»? – прокричал он, перекрывая шум льющейся воды. – Кто и зачем?

– Зачем – понятно, чтобы помешать ему убить тебя.

– Это, конечно, очень благородно с его стороны, но, честное слово, я не понимаю причин такого благородства.

– А я понимаю! – я высунулась из ванной, завернувшись в полотенце, потому что меня осенило. – Послушай, кто сейчас больше всего заинтересован в твоей безопасности?

– Больше всего – я сам, – честно ответил Эрик.

– Себя и меня заодно пока можешь вычеркнуть. Мы с тобой оружием не пользуемся и вряд ли попали бы в этого курчавого бандита. Думай о другом! Как насчет тех людей, которые ежедневно весьма успешно тебя зомбируют? Внушают тебе странные мысли об изменении финансовых потоков?

– А ты, наверное, права…

– Я всегда права! – хвастливо начала я, но тут заметила насмешливую искорку в глазах Эрика.

Вот, значит, как. Стало быть, он видит меня насквозь. Мне стало стыдно, что я веду себя, как маленькая.

– Оденься, – неожиданно мягко сказал Эрик, – а то простудишься.

Действительно, необходимо было одеться, а то он подумает, что я нарочно его провоцирую. Я надела пушистый махровый халат зеленоватого цвета, который, как я знала, очень подходил по цвету к глазам.

– Спасибо. Так вот, тебя спасли те люди, из квартиры на твоей площадке. Ведь ты им нужен живой и здоровый до тех пор, пока не переведешь деньги на их счет! Они теперь с тебя будут пылинки сдувать.

– До тех пор, пока…

– Вот именно… – я помрачнела. – А как только переведешь – сразу станешь нежелательным и опасным свидетелем, и вот тогда у тебя могут быть большие неприятности… Скорее всего, они сразу же организуют какую-нибудь автомобильную катастрофу… чтобы все выглядело естественно.

– Или самоубийство… Мол, поддался слабости, похитил деньги фонда, а потом совесть замучила и отравился… или там, выбросился из окна.

– Но деньги, что характерно, не вернул! – остановила я мрачную фантазию Эрика. – Хватит расстраиваться, нужно действовать. Теперь мы знаем их преступные замыслы…