Чтение онлайн

Бросившись на них, Джина застонала от восторга. Восхитительные и горькие грезы о Захире проплывали в ее голове. Есть ли какой-нибудь способ увидеться с ним? Не было ли безумием даже надеяться, что он согласится встретиться?

Он ушел от нее в то утро очень рано, раньше, чем она встала, чтобы собраться в дорогу. Его прощальные объятия наполнили их страстным желанием. Он записал ее телефон и пообещал позвонить на следующий же день. Труднее всего было поцеловать его в последний раз и затем смотреть, как он уходит, оставляя на память о себе лишь мужской аромат на ее теле да покалывающую боль между ног. Она отдала ему свою девственность, вместе с обещанием любить его всю жизнь, — не важно, что будет дальше.

Говорят, что женщина никогда не забывает свою первую любовь. Свою единственную любовь, в случае Джины. Вот почему она никогда не переставала воскрешать в памяти драгоценные воспоминания о той ночи.

Джина уткнулась лицом в подушку, терзаясь слезами сожаления и одиночества, шепча его имя, словно молитву…

Фарида наконец ушла к себе, и Захир мог спокойно принять гостей из Англии. Она бы только расстроилась, если бы узнала о его намерении продать «Сердце отваги», украшение, которому приписывали пророческую силу в отношении браков в их семье.

Настали нелегкие времена. Их родители покинули этот мир, а затем Ажар, муж Фариды, погиб в автокатастрофе в Дубае. Захир считал, что все, что нужно его обожаемой сестре, — это покой и достаточно времени для исцеления. Присутствие фамильного наследия, которое он втайне считал проклятием, только помешает ей. А для него оно служит болезненным напоминанием о том, что он потерял, насмешкой над его когда-то искренней верой в пророчество. Он потерял веру, когда женщина, в которую он влюбился, бессердечно отвергла мольбы вернуться к нему…

Деньги, полученные от продажи сокровища, он решил отдать Фариде. Пусть потратит их как хочет. Ему они точно не нужны.

В архивах дворца хранилось множество записей, подтверждающих подлинность украшения, но для его продажи за границей Захиру требовалось заключение авторитетного независимого источника. Аукционный дом в Мейфэре обладал признанной на международном уровне репутацией. Его гости, мужчина-историк и его коллега, женщина, специализировались на изучении древностей. Захир не знал их имен — все детали он предоставил своему личному секретарю и другу детства Масуду, который заболел к моменту их прибытия. Однако, чтобы выказать уважение гостье, Захир распорядился поместить ее в одном из лучших дворцовых покоев.

Теперь, сидя в парадной гостиной, Захир удивлялся охватившему его странному предчувствию. Богато украшенные двойные двери на другом конце длинной парадной комнаты открылись, и появился слуга Джамаль.

— Ваше величество. — Он почтительно поклонился. — Позвольте представить вам доктора Риверса и его коллегу доктора Коллинз.

Уже направившись к гостям с вытянутой для рукопожатия рукой, Захир внезапно замер как громом пораженный. Рядом с мужчиной в очках стояла женщина со светлыми, элегантно убранными в гладкую прическу волосами. Ее стройную фигуру выгодно обрисовывало длинное струящееся шелковое платье потрясающего аквамаринового оттенка. Но сердце его замерло при виде ее прекрасного лица и невероятных голубых глаз, прикрытых длинными ресницами.

Джина! Уж не сон ли это?

Захир не мог в это поверить. В этот момент ему проще было отрастить крылья и полететь, чем двинуться с места. Прочищая горло, он направился к мужчине. Пожимая ему руку, он почувствовал, что во рту по-прежнему сухо, а дыхание перехватило.

Он знал, что сейчас нужно будет пожать руку Джине. Она явно была поражена одинаково с ним. Ее прохладная узкая ладонь заметно дрожала, когда он к ней прикоснулся. Их взгляды встретились, и все остальное вокруг словно растворилось и исчезло.

— Доктор Коллинз. — Захир услышал свой собственный хриплый голос. — Очень рад нашему знакомству.

Думая о том, что за ними все наблюдают, Захир убрал руку и сделал приглашающий жест по направлению к традиционным арабским диванам, прямоугольником расположенным вокруг резного марокканского кофейного столика.

— Пожалуйста, устраивайтесь. Джамаль, можешь подавать кофе.

— Слушаюсь, ваше величество. — Слуга поклонился и тихо направился к дверям, не поворачиваясь спиной к Захиру.

— Понравились ли вам ваши комнаты? Удобно ли вы устроились? — Переводя взгляд от Джейка Риверса к Джине и обратно, Захир расположился на одном из длинных диванов.

Он надеялся, что его улыбка выглядит приветливо и расслабленно.

Положение крайне затруднительное. Ему пришлось призвать на помощь все свое самообладание и навыки дипломатии. Но при каждом взгляде на Джину Захиру хотелось оказаться с ней наедине и добиться ответа, какова была настоящая причина ее давнего отказа. Может, кто-то другой дожидался ее в Англии? За прошедшие годы он изводил себя подобными мыслями множество раз. Лишь в одном Захир был теперь полностью уверен: на этот раз он не отпустит ее, не узнав правду.

— Дворец изумителен, а наши покои более чем комфортабельны, спасибо. — Джейк Риверс сидел напротив Джины, положив руки на колени.

Захир подумал: «Сколько же ему лет?» Раз прислали его, он был экспертом в своей области. Но Захиру казалось, что настоящий специалист должен выглядеть намного старше и серьезнее.

— Замечательно. Что же до происхождения дворца, мы полагаем, что он был возведен в девятом веке, после окончания персидской и византийской войн. Для народа нашей страны он всегда являл собой мощную твердыню. Народ всегда помогал поддерживать дворец в порядке, гордясь также и красотой этого места.

Захир снова жадно и беспомощно взглянул на Джину, гадая, о чем она думает в этот момент. Была ли она потрясена, узнав, кто он на самом деле? Проклинает ли себя за глупость, что отвергла его тогда? За эту соломинку он охотно бы ухватился — возможность утешить свою уязвленную гордость.

— Доктор Коллинз, ваша специальность — древности, не так ли? — спросил Захир.

Он заметил, как она вдохнула и выдохнула, затем слегка сжала руки на коленях, словно пытаясь собраться.

— История материальной культуры и изучение артефактов прошлого, а мой коллега доктор Риверс — историк, ваше величество.