Чтение онлайн

Даже Шекспир, со всеми его великими достижениями в области драматургии, рассудил, что едва ли сумеет с должной силой изобразить сцену встречи Леонта и Пердиты, которую жених считал пропавшей и уже оплакал как мертвую. Шекспир оказался куда разумнее своих критиков. Поэтому простите, что я не передаю в подробностях сцену встречи в дюнах Дригга. Но я не знаю другой такой встречи: это надо было видеть и едва ли возможно описать словами. Весь мир для них словно перевернулся. Их охватило удивительное чувство, но даже самый проницательный наблюдатель не сказал бы, чего в этом чувстве было больше — радости или печали.

Когда слезы мистера Вуда стали падать на поднятую морду Шустрика и его мокрый язык, Питер Скотт, Джон Одри и все остальные повернулись к ним спиной и пошли по песку, поглядывая на море и деловито обсуждая перспективы нынешнего прилива, двигатель «Ориелтона» и гавань Равенгласса.

Как мне теперь кажется, ушли они совсем недалеко, когда заметили, что навстречу им прямо по песку едет заляпанный грязью лимузин. Урча, он медленно продвигался через тростник, потом остановился неподалеку от того места, где сидел мистер Вуд, прижимавший к себе Шустрика. На заднем сиденье лимузина восседал Его Честь Уильям Харботл вместе с Заместителем Министра.

Отошедшие было мужчины возвратились к мистеру Вуду, Министр вышел из машины и также приблизился к ним.

— Доброе утро, — сказал он поднявшему на него глаза мистеру Вуду. — Вы, должно быть, один из тех замечательных людей, которые помогли изловить наконец этих псов. Я весьма вам признателен, думаю, как и многие другие граждане.

Мистер Вуд посмотрел на него ничего не понимающим взглядом, словно человек, которого потревожили во время молитвы и оторвали от созерцания прекрасного полотна.

— Майор, — сказал Хворь в ботах, поворачиваясь к Джону Одри, — не пора ли нам кончать с этим неприятным делом? Будьте любезны, застрелите эту собаку как можно скорее.

— Перед вами законный владелец собаки, сэр, — сказал майор Одри. — При всех обстоятельствах…

— Владелец собаки? Вот так новость! — удивился Министр. — Я считал, что исследовательский Центр… Что ж, простите, но, боюсь, это не меняет дела. Будьте любезны, немедленно застрелите собаку.

— При всем уважении к вам, сэр, — ответствовал майор Одри, — я подчиняюсь не вам и выполняю приказы лишь своего батальонного командира. Я не намерен убивать эту собаку и при первой же возможности доложу своему командиру почему.

Хворь в ботах набрал для ответа побольше воздуху в легкие, но тут к майору Одри присоединился еще один человек.

— Прошу прощения, сэр, — сказал майор Роз, — но я, к вашему сведению, егерь этого заповедника. Здесь нельзя убивать животных и по закону носить оружие запрещено. И я вынужден заметить, что езда на автомобиле, за исключением моего собственного, здесь также строго запрещена, поэтому ваш въезд сюда противозаконен. Я вынужден просить вас немедленно уехать.

Хворь в ботах не унимался.

— Вы, наверное, не понимаете… — начал было он, но тут рядом с двумя майорами появилась еще одна фигура, воистину ужасная: взлохмаченная, с поднятым воротником и вооруженная фотоаппаратом, словно Персей — головой Медузы Горгоны.

— Похоже, вы не признали меня, Господин Министр. Я Дигби Драйвер из «Лондонского оратора». Если это сбережет время, я заявляю, что, застрели вы эту собаку, сэр Айвор Стоун сделает так, что ваше имя будет смердеть от этих мест до самого Букингемского дворца и палаты общин. — Он сделал паузу и добавил: — И вы знаете, что так оно и будет.

Хворь в ботах недаром был членом Кабинета министров. Несколько мгновений он молча смотрел на троих бесстрашных мужчин, стоявших перед ним на песчаном берегу моря. Затем он вернулся к автомобилю, и было видно, как он наставляет своего высокопоставленного слугу народа, дабы тот пошел и все уладил.

И вот к ним осторожно приблизился Заместитель Министра, явно раздумывая о том, кого безопаснее пощекотать.

— Э-э… — начал он, — я, э-э… полагаю…

Но мы так и не узнаем, что, собственно, полагал Заместитель Министра, поскольку в это мгновение рычащий зверь с оскаленной пастью, черный, словно гималайский медведь, выскочил из-за спины сэра Питера Скотта (тот даже отпрыгнул в сторону!) и грозно встал перед Заместителем Министра, гавкая так, что в ушах звенело.

— Раф! Раф-раф! Р-р-р-р-р-раф! Р-р-р-р-р-раф! Раф!

Заместитель Министра недаром был высокопоставленным государственным чиновником. Он заспешил обратно к лимузину, который тут же развернулся и, громыхая, потащился прочь, преследуемый лающим Рафом.

— Ну, дает! — крикнул Дигби Драйвер, буквально приплясывая на песке. — Ну, разбойник! А я ведь дважды щелкнул Харботла, когда он поглядывал на пса из окошка — в полном смятении! — только бы снимки вышли.

— Все же я немного беспокоюсь, — заметил майор Одри. — Надеюсь, мы поступили правильно. Но, честно говоря, мне как-то…

— Беспокоиться не о чем! — воскликнул Дигби Драйвер, хлопая майора по спине. — Совершенно не о чем! Вы были великолепны, майор! Какой сюжет для книги! Слыхали о могуществе прессы? Ничего, братишка, скоро сам увидишь. Бьюсь об заклад, сэр Айвор наградит меня японским орденом Непорочности пятой степени. Бедняга Харботл, ха-ха-ха!

Дигби Драйвер запрыгал среди водорослей, заливаемых приливной волной, но вдруг остановился, бросив взгляд на бледное, покрытое каплями пота лицо мистера Вуда, который сидел у подножия дюны.

— Как дела? — спросил он, быстро подойдя к нему. — Вы в порядке?

— Боюсь, не вполне, — тихо выдохнул мистер Вуд. — Но теперь уже неважно. Ох, Шустрик, Шустрик, бедный мой мальчик, ну-ну не бойся, — (честно говоря, Шустрик вовсе не выглядел псом, которому страшно), — скоро поедем домой, домой! Я буду за тобой присматривать. Двое нас теперь, покалеченных, так что тебе придется присматривать за мной. Кто этот большой, черный? Твой приятель, да? Ну что же, найдем место и для него. Ну, ну. Хороший мальчик. — (Раф стоял рядом, словно во сне, ибо в течение часа уже второй человек почесал ему за ухом.)