Чумные псы. Оттепель
Шрифт:
Последние минуты она пытается пробить стену, которая стоит между ней и Яном, та наконец-то исчезает, и на неё злобно рявкают:
«Что?!»
«Сам глянь», – лаконично предлагает девушка. Благо, время есть: гость отмирать пока что не намерен.
– Что вас так удивило? – интересуется Птица, пытаясь подняться и понимая, что встанет не скоро.
– Светлые, – шипит тот. – Это не просто предательство! Это двойной заговор какой-то!
И, наконец решив действовать, обнажает меч. В него тут же врезается другая фигура с такими же белыми волосами и в красную клетку. Первым ударом плеть вышибает меч. Вторым – круговым – расшвыривает всех собравшихся. Форма на спине второго рвется с треском, следом – кожа и мышцы, черная кровь попадает на ковер. Птица как-то совершенно равнодушно отмечает, что ее зацепило по щеке и порвало рукав майки. У Ксень в мясо свезено плечо, Инс держится за ухо, Хенна щеголяет дырками на коленках, в которые видно ссадины.
– Опяааать, – выдыхает она. – Снова за свое! Уймитесь!
Ян замирает, удерживая второго за шею в болевом захвате. Глаза у него белые настолько, что с кожей сливаются.
Птица решает, что пока тут не произошло ничего действительно ужасного, нужно вмешаться:
– А может, нас наконец представят друг другу? – предлагает она.
Ян усмехается и сжимает пальцы еще крепче – второй, все это время пытавшийся вырваться, хрипит тихо.
– Это, – говорит он таким голосом, что абсолютный ноль по Кельвину нервно курит в сторонке от зависти. – Лорд Алый, – и как-то особенно смачно выделяет слово «лорд», ругательно и вкусно одновременно. – Видимо, обнаружил портал и решил разнюхать.
Лицо у опального лорда каменное, но Птица видит – нос у него слегка подрагивает, как у собаки, которая собирается оскалиться и зарычать. Он в бешенстве – но не на нее. На себя и этого, второго, который выглядит точной копией.
– А нас за что? – решает она перевести огонь на себя. Она точно понимает, что если не успокоить сейчас Яна или хотя бы не отвлечь его, Алому – вот уж фантазии на имена у его создателя тьма – конец. – Вон, Инс ухо порвал.
Она ждёт, что сейчас снова получит плетью, и скорее всего, по лицу, но не тихого:
– Прошу прощения, – и щелчка длинных белых пальцев, после которого проходит боль.
И того, что он разожмет пальцы и сделает шаг назад, она не ждет тоже и выдыхает медленно. Лорд Алый этого точно так же не ожидает и застывает памятником самому себе. Снова.
– А… – глубокомысленно изрекает он наконец. – Ты… знаешь, что меня ты тоже вылечил?
– Откатить? – холодно уточняет Ян и снова начинает белеть глазами.
Птица мрачно появляется в поле зрения Алого, крутит пальцем у виска и подбирается к Яну, прижимается щекой к его плечу:
– Лорды, вы странные. Весь тёмный сектор контактирует… Вот так, или только верхним, хм, чинам, так повезло?
За ехидством – страх, что эти двое сейчас друг друга положат. Ян бросает взгляд на нее, на подкравшуюся с другой стороны и взявшую его за руку Ксень, и говорит явно не то, что собирался:
– Лорд Кресталл должен им жизнь, – шипит демон. – Запомни!
Алый коротко кланяется всем присутствующим и уходит обратно в портал: голова вздернута, лицо – вдохновенно-безумное. Только что не марширует, а так – вылитый оловянный солдат.
– Он не донесет? – спрашивает Ксень. – На тебя, вашему Верховному?
Ян молча пожимает плечами. Птица уже полноценно его обнимает, прекрасно почувствовав, что сейчас можно. И потрясенно замирает, когда чужие пальцы вцепляются в её плечи. Жмется ближе, поглаживает сведенные напряжением и болью лопатки, мечтает добраться до Алого и прибить его.
– Маловато я ему причёску попортила, – шипит она. – Ян, хочешь по Шиану погулять? Тут красиво!
– Да, Тень рассказывал, – откликается демон и раздражённо рычит, осознав, что именно он только что ляпнул.
– Рассказы рассказами, а на обзорную башню сходить стоит. Нацепить на тебя маску и плащ, волосы да фрак прикрыть, и все, никто и не пикнет.
– Организуем, – говорит Хенна. – У меня тут лежали… – и уматывает за нужными предметами гардероба. Ксень и Инс остаются, первая заказывает себе у повара молочный коктейль, вторая закуривает. Выпуская кольца к потолку, запоздало интересуется:
– Никто же не против?
Птица машет рукой, Ян стоит равнодушным истуканом. Но отмазаться не пытается, и то хлеб. Когда возвращается Хенна, берет маску и плащ из ее рук относительно спокойно, хоть и кривится презрительно. Но в этом презрении совсем уж нет правды, и все это видят.
– Так, ну что, теперь по тебе вообще не видно, что ты демон, – кивает собственным мыслям Хенна. – Идем.
– Ага, – говорит Инс, продолжая смолить сигарету. Вид у нее задумчивый. – Только вот, мне кажется, древним лучше на глаза не попадаться, учитывая ваши рассказы о том, как они злы на темных!
Ян шипит что-то нецензурное и порывается уйти. Девчонки окружают его толпой, отрезая от дороги обратно, и буквально умоляют забить на всех и пойти посмотреть.
Демон смотрит на них в прорези маски, и его взгляд полон неясных, скрытых на дне зрачков эмоций.
– Не могу взять в толк, зачем вам это, – наконец говорит он. – Ведите.
Птица довольно визжит, её вопль подхватывают остальные, потом тащат демона к двери. Тот не отбивается и даже не шипит, видимо, потрясенный поведением психованных светлых.
На обзорную площадку добираются без приключений, стража у входа на пестрое сборище реагирует… вообще никак. Естественно, им и в голову не может прийти, что сопровождающий принцесс «телохранитель» на самом деле темный.
– Вам, им, и всем, – говорит Ян. – Очень повезло, что я явился не собирать информацию.
И опять корчит презрительную морду. Ксенька понимает: информацию он все равно собирает. Но не для войны. Просто. Для интереса.
На площадке Ян замирает, долго смотрит на город, и ветер треплет капюшон плаща.
– Это… действительно, впечатляющее зрелище, – говорит он, глядя на царство стекла, пластика и камня внизу. Город живет своей жизнью, город занят своими делами, небо лениво пропускает дневной свет, солнце отражается от стеклянных крыш и ледяных тротуаров, порождая странные световые эффекты, а старинные здания, вроде дворца, храма и библиотеки в этом мареве кажутся единственными истинными объектами в царстве миражей.