Чудеса не случайны

– Асенька, только никому не открывай, хорошо? Постараюсь вернуться к полуночи! – Света пыталась приобнять дочь, которая всячески вырывалась, показывая свою обиду. Демонстрация обиды только на этом не оканчивалась – Ася заметно надула губки и сложила руки на груди.

– Вот так всегда… Почему ты постоянно на работе? Даже в Новый год? – девочка недовольно притопнула ножкой. Ее мать устало потерла переносицу.

– Потому что нам нужны деньги, Ася… Если я не буду ходить на работу, нам нечем будет платить за квартиру. – Света стерла указательными пальцами уже появившиеся капельки в уголках глаз, не желая, чтобы дочь была свидетельницей наступающего «потопа».

Зато Ася даже не пыталась скрыть своего недовольства. По ее щекам уже стекали многочисленные слезы, которые она виртуозно ловила языком.

– Малыш, почему ты плачешь? – нежно поинтересовалась Света. Ее сердце разрывалось на части.

Конечно, она не хотела оставлять свою единственную дочь одну, да еще и в Новый год… Да еще и Аську, которая вечно умудрялась что-то вытворить в отсутствие матери.

Все было более-менее нормально, пока работала школа. Света отводила дочь в первый класс, а сама ехала в супер-маркет, где работала продавцом. Потом дочь забирал ее двоюродный брат Леша, а вечером Света, слезно благодаря и уверяя, что это в последний раз, забирала дочь домой. И так по кругу…

Ей было очень неудобно перед Лешей, но Катя, жена брата, ни разу не отказывала ей в том, чтобы посидеть с Асей. Кроме неудобства было в этой ситуации еще кое-что… Антон.

Мужчина, в которого Света была безнадежно влюблена вот уже год.

Сначала между ними все вроде даже складывалось. Антон часто приходил к ним в гости, приносил цветы для нее и различные вкусности для дочери. Даже иногда оставался на ночь, и в одну из ночей признался Свете в своей любви.

Их отношения развивались быстро и стремительно. Пока однажды не случилась глупая ссора. Света уже и не помнила, почему они поругались тогда. Но Антон так и не пришел мириться, да и ей гордость не позволяла, чтобы сделать первый шаг.

С тех пор она с замиранием сердца входит в дом, в котором живет ее двоюродный брат, а этажом ниже – и Антон. Всем сердцем боится встретить Антона, но так же, всем сердцем, мечтает, что заветная дверь откроется, и ее Антон скажет:

– Любимая, как же долго я тебя ждал!

Но Антон не выходит… И Света каждый раз покидает подъезд с разбитым сердцем, так же украдкой смахивая слезы, как и теперь.

– Солнышко, ну ты чего? – снова спросила у своей дочери. Ася продолжала давиться слезами, пытаясь произнести хоть слово. Но из-за недостатка воздуха получались только несвязные звуки.

Женщина опять попыталась обнять дочь, которая на этот раз не сопротивлялась. Света гладила Асю по шелковистым каштановым волосам, отчего девочка мгновенно успокоилась.

– Мам, Венька Горин знаешь, что сказал?

– Ну что? – Светлана нахмурила брови. Ее дочь – не из тех, кого так легко обидеть. И если она так расстроилась, значит, сказанные мальчиком слова задели ее детскую душу за живое.

– Что как Новый год встретишь, так его и проведешь… Я не хочу, чтобы мы весь последующий год были порознь.

– Милая, это все глупости… Но если для тебя так это важно, обещаю: этот Новый год мы встретим вместе…

– Правда?

– Солнышко, конечно, правда. Моя смена закончится в 10 вечера, так что я обязательно успею. Выше нос, Асенька… - дотронулась пальцем до маленького хмурящегося носика.

– Угу…

– Ладно, мне пора, родная. Будь умницей. Если что, звони мне, хорошо? Закроешь за мной?

– Закрою…

Только Светлана переступила через порог, Ася закрыла за ней дверь и еще несколько секунд так и стояла. Размышляла, чем бы ей сегодня заняться. Впереди ведь еще целый день.

Потерла ладошку о ладошку и решила, что сегодня она усовершенствует свои «танцевально-певческие» навыки. Ни петь, ни тем более танцевать Ася никогда не умела. Она была из тех, кому медведь на ухо наступил еще в материнском утробе.

Но это ее не останавливало, особенно, когда она оставалась одна в квартире. Большое зеркало в их с мамой комнате демонстрировало ее хорошенькое отражение. Она сама была звездой, зрителем и даже жюри в шоу, которое устраивала самостоятельно.

Включила телевизор, переключила на музыкальный канал, номер которого знала уже наизусть, и дала на полный звук. Принялась плясать… Да так активно, что ее топанье однозначно пересиливало по звуку громкость музыкальной композиции.

Елена Николаевна настраивала только что вставленный в ухо слуховой аппарат. Ровно через 10 минут должна была начаться ее любимая телепередача. Только как женщина не старалась отрегулировать старенький прибор, но он выдавал странные помехи, улавливая непонятные частоты.

Что-то очень громко шумело и стучало… Да так громко, что у женщины уже почти началась мигрень.

– Да что ж это такое творится?! – в сердцах выкрикнула старушка, вынимая из уха слуховой аппарат.

Набрала номер Ниночки и, подождав пару секунд, надеясь, что по ту сторону трубки кто-то ей все же ответил, попросила:

– Ниночка, зайди ко мне на минуту. Мой аппарат снова барахлит.

Ниночка жила напротив нее. Одинокая сорокалетняя разведенка без детей. Зато у нее была собака и две кошки, на которых обрушивалось недовольство практически всех жителей этажа. Всех, кроме тети Лены. В благодарность на то, что старушка принимает ее животных и не требует «усыпить», «кастрировать», «бросить на произвол судьбы», Нина часто ей помогала.

Вот и сейчас помчалась к доброй тете Лене по первому зову. Не сказать, что у нее дел больше не было. Вот уже добрых 5 лет она занимается домашней выпечкой. От клиентов отбоя нет, особенно в новогодние праздники. Как раз заканчивает последний заказ, а потом сможет отдохнуть, празднуя Новый год в компании своих питомцев.

Правда, года два назад ей пришлось на некоторое время «прикрыть лавочку». Не обошлось без противных соседей, которые буквально натравили на нее санэпидемслужбу.

И конечно, никаких нарушений обнаружено не было. Ведь у Нины кухня практически стерильная, а ее кошки и собака сюда ни ногой. Но пока женщина оформила все документы, пока получила разрешение на свой некогда подпольный бизнес, ушло несколько месяцев.