Шрифт:
Рыба смотрела из воды на сушу. Это была молодая особь, ещё вчера малёк. Сквозь преломление водной глади не было видно почти ничего, кроме размытой бежевого цвета кромки берега. Рыба грудными плавниками едва касалась дна и не двигалась – только хвост изредка покачивался, балансируя в переменчивых токах течения. В то же время в голове рыбы безостановочно работало сознание Мити. Митя думал как рыба, видел как рыба, ощущал как рыба – Митя, по сути, в данный момент и представлял собой древнюю кистепёрую рыбу. И одновременно он всё же был человеком. («Нобелевка! Это попахивает Нобелевкой!») В мозгу рыбы слово «Нобелевка», конечно, прозвучать никак не могло, ибо крошечный сгусток нервной ткани в рыбьей черепной коробке и близко не был развит до языка. Но настоящее человеческое тело Мити тоже существовало – только не здесь, а там, в другой реальности, в другой вселенной. И то тело использовало мозг хомо сапиенс сапиенс. Тот мозг имел способность думать по-человечески, отражать действительность рыбы и запоминать её с помощью сигналов языка человека. А между двумя вселенными была наведена сложнейшая связь из нейронных сетей и молекулярных белковых соединений.
Митя был первым настоящим терминатором в истории человечества – существом, преодолевшим время вспять, вопреки фундаментальному причинно-следственному закону. Согласно закону, следствие не может идти раньше причины, ничто не может путешествовать во времени в прошлое – ни физически, ни даже теоретически. А вот, оказывается, что может! Впервые о причинно-следственном законе Митя услышал ещё будучи студентом второго курса на лекциях по философии науки. Профессор Эйнман в шутку называл его «Законом убитого дедушки» и объяснял так: «Представьте, господа будущие светила, себе такую ситуацию: некий бандит, убийца и каторжник – назовём его Блэк Джек – находит способ отправиться в прошлое, чтобы скрыться от преследования полиции. В прошлом он встречает человека, которого, естественно, грабит и убивает – он так привык. Но несчастный убиенный совершенно случайно оказывается его родным дедушкой, только в года своей молодости – то есть ещё до того времени, как он познакомится с привлекательной в ту пору бабушкой, и до того, как они поженятся и родят отца Блэк Джека. Что мы имеем, господа? Отец Джека, вследствие циничного убийства своего родителя, не успевает родиться, а значит, не рождает и самого Джека. Следовательно, Джек не вырастает, не становится каторжником, не скрывается от полиции, не проникает в прошлое и не убивает своего дедушку. Таким образом, выходит, что дедушка жив и здоров, он женится на возлюбленной бабушке, они производят на свет отца Джека, а тот – самого Джека. Вы сечёте парадокс, господа пытливые умы? И круг этот – неразрывный…»
Конец ознакомительного фрагмента.