Шрифт:
Там, где продаются мечты
Что-то привлекло его в витрине магазина: возможно, простота оформления, возможно, приглушенный, но притягивающий свет. А может – просто захотелось зайти туда и посмотреть, как вообще такое возможно – купить мечту. Или же просто неожиданно начавшийся дождь спутал все планы.
Проснувшийся колокольчик над дверью известил, что он зашел. Внутри и правда было уютно. Марк даже почувствовал какое-то тепло внутри себя, хотя на улице сильно продрог. Пахло детством: пылью из-под детских ног, свежей булкой с маслом и смородиновым вареньем, мамиными духами из роз. С виду лавка была небольшая, но по мере продвижения мимо полок и стеллажей, мужчина с удивлением обнаружил, что они продвигаются вместе с ним. Возможно, это просто показалось. Возможно, это просто усталость и голод.
Марк уже протянул руку, чтобы взять первую попавшуюся на глаза книгу, как услышал за спиной приглушенный кашель.
За прилавком он увидел старичка. Тот поглядывал на Марка поверх очков. Улыбка была искренней и открытой. С виду он был ничем не примечательным стариком, разве только что следящим за своей одеждой. Ему очень шла белая рубашка с закатанными до локтей рукавами и темные широкие брюки.
– Добрый день, мистер. Чем я могу быть полезен?
– Добрый день, – ответил Марк смущенно и опустил руку. – Признаюсь, я зашел немного согреться.
– Что ж, добро пожаловать в Лавку, где продают мечты. Хотя вы не только из-за этого сюда зашли.
Марк смутился еще больше. «Надо было добежать до ближайшего кафе и переждать дождь», – подумал он.
– Думаю, вам стоит приобрести какую-нибудь книгу. Или может быть сувенир. Не беспокойтесь, за это не надо платить. По крайней мере, не мне, – старик смотрел на Марка и улыбался.
– Спасибо, я поищу.
– Я думаю, вам будет интересно вот это, – старик двинулся вдоль высоких стеллажей, бормоча что-то под нос. Затем он остановился и взял с самой нижней полки три книги. – Вот, это ваши.
Одна из книг была очень объемной. У нее была твердая обложка, на ее нежно-зеленом фоне золотыми буквами посередине было напечатано название. Внизу: имя автора.
«Интересно, имя автора полностью совпадает с моим», – подумал Марк. – «Может, старик обознался и принял меня за него».
– А вы откройте, почитайте, – старик словно угадал его мысли.
Марк открыл первую страницу и прочитал: «6 лет. Купить маме новое платье». И на оставшейся странице он увидел детский рисунок мамы в ее будущем платье. Оно было голубым, ведь этот цвет подчеркивал ее глаза. Что-то оборвалось в груди мужчины.
Он пролистнул несколько страниц: «9 лет. Купить маме швейную машинку». Внизу был четкий, красочный и довольно правдоподобный рисунок. Мысли его начали путаться. Он открыл середину книги: «15 лет. Купить кеды как у Ромы». Рисунка на странице не было, лишь причудливые водяные узоры страницы переплетались, играя друг с другом.
На глазах Марка появились слезы. Он не плакал с тех пор, как не стало мамы. И с того дня мужчина решил, что больше не проронит ни слезинки. И не потому, что мужчинам не подобает плакать, а потому, что мама была для него самым дорогим и близким человеком, который у него был. И которого сейчас нет. И сейчас не по кому больше плакать.
Марк молча взял вторую книгу. Она, в отличие от первой, была совсем тоненькой. Мягкая оранжевая обложка, без каких-либо вензелей и вычурных рисунков. Это был его любимый цвет. Открыв наугад, он прочитал: «25 лет. Получил профессию врача». Он судорожно перелистнул страницу: «31 год. Родился сын». Он с силой захлопнул книгу, чуть не оборвав обложку.
– Это что, шутка? Как такое возможно? – он поднял глаза на старика. В глазах все еще стояли слезы.
– К сожалению, я не умею шутить, – ответил старик, глядя на него поверх очков. – Присядь. Думаю, чашка крепкого чая тебе не повредит.
Старик скрылся за дверью небольшой комнатки, что примыкала к залу лавки, и спустя пару минут вернулся с подносом, на котором стояло две большие чашки.
– Глотни, это успокоит тебя. Это зеленый чай с липой, чайной ложкой покоя и щепоткой веселья. Мне всегда помогает в тяжелые минуты.
Он не знал смеяться ему над словами старика, высказаться и уйти прочь, или же выслушать. У него не было сил, даже физических. Он молча взял кружку и сделал глоток.
– Молодец. Не все решаются глотнуть напитка, все считают, что я чокнутый, раз такое примешиваю в чай, – голос старика был веселым, но грусть почему-то не покидала его глаза.
– Я хранитель этих книг. У каждого есть три такие книги. На протяжении веков я наблюдаю, как книги буквально на глазах распухают или же, наоборот, уменьшаются, если человек исполняет свою мечту. Но, к сожалению, книги с толстым переплетом гораздо толще, чем вторые, у которых тонкий переплет. Когда люди вырастают, они часто забывают свои детские мечты. А с течением времени вообще начинают думать, что мечты не достижимы, и они никогда не исполняются. Поэтому вы и забрасываете мечтать. Даже пытаетесь найти этому оправдание. Думаете: «некогда, на работе много дел, еще ребенок заболел, и потом надо машину новую. Какие мечты, мне бы первый кредит отдать».
И все бы ничего, но вот только в конце жизни задаетесь всегда одним и тем же вопросом: «почему я не пытался достичь, о чем мечтал. Ведь я даже не старался и не приложил никаких усилий». И это грустно. Мало на свете людей, которым не жаль прожитых лет, которые делали все, чтобы хоть на миг приблизиться к своей мечте. И пусть мечты часто остаются мечтами, все равно надо пробовать.
– Вы хотите сказать, что если бы я купил тогда машинку маме, ни надписи, ни рисунка бы не было в книге?
– Была, только она перекочевала бы вот в эту, – старик ткнул пальцем в тонкую рыжего цвета книгу.
– Но я тогда не мог позволить себе, мне было девять лет, – он почти кричал. – А сейчас смысла нет, потому что нет мамы.
– Смысл есть всегда. Но тут я с тобой соглашусь. Однако ты мог позволить купить эту машинку раньше. Мама до последнего дня мечтала шить, только она не признавалась, потому что не хотела, чтобы ты так тратился.
К горлу подступил комок. Он весь сжался, стиснув в ладонях кружку.