Чревоугодник
Шрифт:
— Ладно, хорошо, — вздохнул большелобый. — Значит, ведём себя так, будто ничего не произошло. Понятно? В особенности это относится к тебе, Настя, — он повернулся на бровастую, что то и дело поглядывала на большие двери с незамысловатым, но красивым узором.
— Да… — неуверенно ответила та.
— Пока что просто следим за Бариновым и думаем, что делать дальше. И без глупостей.
Здоровяк кивнул.
— Без глупостей!
— Да, да, хорошо… — вздохнула Настя.
— Скажите спасибо, что я вовремя успел среагировать. Если бы не отвлёк Жижу, пиши пропало. Кстати, Назарова, а что насчёт тебя? Даже не думай, что всё на этом закончилось.
Юля сидела на подоконнике, чуть поодаль от остальных. Будто бы она их не знает.
— Ты просчитался, Клим. Баринов не идиот, и обо всём догадался. Он меня теперь и близко к себе не подпустит.
— И всё-таки ты постарайся… — прошипел большелобый. — Выбора у тебя всё равно нет, или ты решила…
— Знаю! — рявкнула Юля и поднялась с подоконника. — Не нужно повторять это по триста раз! — девушка закинула косу за спину и даже в таком паршивом настроении пошла по коридору, как по подиуму.
— Это он! Он! — взволнованно выпалила бровастая и вжалась в лавку. — Баринов…
— Только попробуй вести себя неестественно. Если мы из-за тебя спалимся, убью…
К утру память восстановилась почти полностью. Я, можно сказать, окончательно влился в жизнь реципиента и полноценно занял его место.
Вспомнил все его бесконечные унижения. То, как над ним все смеялись, били. Можно сказать — такие моменты составляли чуть ли не половину всех его воспоминаний. Естественно — это сыграло свою роль. Парня буквально подавили, вогнали в безнадёгу, и он погрузился в себя, отгородившись от мира.
Не мог, да уже и не хотел никому противостоять.
Он сломался.
Но, хотя бы жизнь свою окончил с радостью на душе. Поверил, искренне поверил, дурак, что Юля проявила к нему интерес. Не подозревая, что она с кем-то в сговоре.
Впрочем, это и хорошо.
Да упокоится этот бедолага, и навечно запечатлеет свою жизнь в радостном воспоминании.
А я уже… поспособствую тому, что сделаю хоть уже и не его, но эту жизнь — лучше.
Проснувшись рано утром и съев несколько тарелок с завтраком в виде «любимого» салата из огурцов и помидоров, а также мягкого пюре с куриными котлетами третьего ранга (там был уже почти четвёртый, но мне повезло), отправился в школу. Вместе с мамой.
Та, нарядившись в красивое зелёное платье и коричневый плащ, а также сделав себе завивку и аккуратный макияж — ждала меня на улице.
— Ну чего ты так долго? Опоздаем ведь.
— Завтракал, — ответил я.
— Завтракал? На тебя это не похоже… — чуть сощурилась мама. — Обычно ты ограничивался чашкой кофе.
— Завтрак — залог отличного здоровья и энергии не целый день! — бодро заявил я и мы пошли по тротуару из серого кирпича. Я двигался рядом с мамой, которая была выше чуть ли не на полголовы. Из-за этого ощущал себя не в своей тарелке, так как всегда был самым большим из Грехов.
— Мне кажется, или ты подрос? — покосилась на меня мама.
— Ну… организм мужчины развивается до двадцати пяти лет, — повторил я фразу, увиденную перед сном в интернете. — А мне только семнадцать, так что не удивляйся, если скоро тебя обгоню.
Женщина усмехнулась.
— А ты чего в одной рубашке сегодня? Холодно же! — с назойливой заботой в глазах спросила она.
Рассказывать, что тот идиотский пиджак я выкинул в помойное ведро у дома — не стал, чтобы её не расстраивать. Сделал это так же и потому, что тот пропах нечистотами, которых в тёмном переулке было достаточно.
Также я переодел растянутые брюки, надев на себя более-менее подходящие по размеру. Благо, такие нашлись в шкафу.
Рубашка же — и так была нормальная. Чёрная, с твёрдым воротником, без пиджака она выглядела… стильно. Сюда же подходит это слово?
Правда… помимо туфель с ублюдским острым носком у меня ничего не было, поэтому пришлось их надеть. Хотя и появлялись такие мысли, чтобы пойти босиком. Всяко лучше, чем в этом…
Когда мы добрались до школы и зашли внутрь, мама как-то быстро помрачнела.
Должно быть, уже представляла, что нас ожидает в кабинете директора.
Когда мы проходили по первому этажу, на лавке у окна заметил довольно подозрительную компанию… парня в обтягивающих чёрных брюках и белой приталенной рубашке. Выглядел он неплохо и по богатому. Только вот… весь его вид портил чересчур большой лоб. Он занимал чуть ли не половину лица.
«Должно быть, умный» — подумал я.
Хотя лучше быть поглупее, но с нормальным лбом… хех.
Парень этот, закинув ногу на ногу, с невозмутимым видом смотрел в телефон с огромным экраном. На его руке сверкали часы с чёрным ремешком.
Рядом с ним сидела девушка… ох. Нет, в целом — она довольно симпатичная. Причём, с уклоном в повышенную сексуальность. На ней была юбка, едва прикрывающая бельё, стройные ножки обтягивали тонкие белые колготки. Из-под голубой блузки, что даже не прикрывала животик, выпирала внушительных размеров грудь.
И волосы у этой девушки были здоровыми и пышными, но…
Кажется, она кое с чем переборщила.
Брови! Они сильно выделялись на её лице. Чёрные, как смоль, выглядящие, будто два вороньих крыла. И такой ужас над очень красивыми, большими голубыми глазами.
Также меня смутили и её губы.
Казалось, будто их чем-то накачали, но в какой-то момент нижняя губа лопнула, и сдулась в левом углу. Из-за этого создавался эффект, будто у девушки кривой рот.
Вот чёрт… а задатки то — ого-го. Она могла бы сравниться по красоте с Юлей, если бы не это.
Также на лавке, не до конца вмещаясь, сидел здоровяк с мрачным лицом. Он задумчиво разглядывал пол, то сжимая, то разжимая массивные кулаки. В какой-то момент мы встретились с ним взглядом, и он злобно сощурился.