Чтение онлайн

Набрала Элегарда.

— Привет, — сказала без предисловий. — Нам надо поговорить.

— Не по телефону же, Аврора.

Я не включала видеосвязь, но могла себе представить, как он выглядит. Проводит рукой по огненно-рыжим волосам, приподнимает бровь. Когда очень долго находишься с кем-то рядом, изучаешь его мимику и жесты, как свои.

— А ты можешь свободно въехать в Рагран? — поинтересовалась я.

Многозначительная пауза на том конце однозначно говорила, что нет.

— Сам понимаешь, выехать я не могу. Здесь мои дети, и скоро здесь будет Лар. Я звоню, потому что ты очень нужен Роа и Риа.

— Честно, — донеслось из динамика вслед за смешком.

— Ну прости. После того, что я о тебе узнала, решила, что честность — самое большее, что я могу тебе дать.

— Все не так, Аврора…

— Мне сейчас не до разбирательств, как оно все, — перебила его. — Ты действительно был Роа, Риа и Лару хорошим отцом. Какие у тебя были мотивы, дело десятое. Если ты их разочаруешь, если ты разочаруешь моих детей, я лично оторву тебе голову, но сейчас мне нужно, чтобы ты с ними поговорил. По видеосвязи. Я отнесу смартфон в детскую и включу ее. Я хочу, чтобы ты их приободрил. Хочу, чтобы ты сказал, что они для тебя важны. Даже если это не так.

— Это так, Аврора, — раздалось резкое и, насколько мне показалось, болезненное.

— Тем более. Значит, ты сумеешь найти нужные слова, потому что со мной они говорить не хотят. Я не оправдала их ожиданий, и сейчас мне нужно, чтобы их оправдал хоть кто-то.

— Вайдхэн тебя не убьет? — очень серьезно спросил Элегард.

— Не убьет, я его пара.

Вторую продолжительную паузу я восприняла как знак, что наш разговор стоит свернуть, поэтому выпрямилась, оставив урчащую Дрим, и направилась в детскую. Вальцгарды ходили за мной по пятам, но пока что не собирались душить, отнимать телефон и вообще никак не комментировали происходящее.

«Непредусмотрительно, риамер Вайдхэн», — подумала я с каким-то мрачным ехидством.

Тем не менее мне это играло на руку. Я дам детям поговорить с Элегардом и, когда он их успокоит, возможно, Роа сменит гнев на милость. После чего с ним можно будет хотя бы нормально общаться, равно как и с его отцом. Его отец — отдельная история, но пока что главное — мой сын. Даже несмотря на то, что Риа крутит братьями как хочет, в их паре все равно главный он. Негласный лидер близнецов в том, что касается решений. Иными словами, Риа крутит парнями как девочка, а Роа принимает решения, и сейчас он перетянул сестру на свою сторону, из-за чего ей очень нехорошо.

Вальцгарды у дверей расступаются.

— Няня вышла приготовить сэндвичи, — предупреждает меня один. — Там внутри один из наших.

Неудивительно, что они попросили сэндвичи: во-первых, это любимая вредная еда Роа, во-вторых, они за завтраком ничего не ели.

— Хорошо, — киваю и, прижимая смартфон к груди, захожу.

Вальцгард стоит у окна, детей нигде не видно.

— Где Роа и Риа?

— В ванной пускают виарчиков.

От серьезного мужчины в военной форме это звучит по меньшей мере забавно, но сейчас мне не до смеха.

— Правда? — шиплю я. — Вы оставили их одних?!

— Ланна просила, чтобы я не мешал. Они только успокоились…

Я не дослушиваю, бросаюсь в ванную и рывком распахиваю дверь. Куча игрушечных виарчиков плавает в до краев набранной ванной, шумит вода. Я впечатываю руку в панель, перекрывая кран, озираюсь. В ужасе, который постепенно захватывает меня, как тогда, в прошлом, в торговом центре. Когда Лара выкрала его сумасшедшая бабушка.

Потому что моих детей нигде нет.

Как долго можно искать двух маленьких детей, когда в твоих руках вся власть и все спецслужбы страны? Правильный ответ: бесконечно. Если это дети с черным пламенем, которые умеют прятаться. О том, что мои дети за счет каких-то вибрационных умений могут становиться невидимыми и передвигаться на недоступной человеческому глазу (и всем известным в мире датчикам) частоте восприятия, меня просветил Вайдхэн. Оказывается, первой такое учудила дочь Торнгера Ландерстерга, которая просто исчезла посреди собственной спальни, потому что не хотела делать анализы. Вот только в отличие от наших детей, Ятта Ландерстерг никуда не уходила.

О том, что наши дети ушли, говорили камеры наблюдения. А точнее, открывающиеся и закрывающиеся «сами по себе» двери. «Самоспускающийся» лифт. Точно так же открывшаяся дверь на нижней парковке, а после этого — все. Где их искать теперь? В Мериуже! В огромном мегаполисе, настолько огромном, что мои дети в нем просто две крохотные песчинки в выжженной земле пустоши.

Сказать, что я была в ужасе — значит, ничего не сказать. Вайдхэн уверял меня, что как только они проявятся, камеры по городу их засекут, и спустя десять минут там уже будут специально расставленные по всей столице посты вальцгардов, но Роа и Риа не объявлялись. Они исчезли, словно их и не было никогда, ни одна камера за полдня не показала присутствия малышей где бы то ни было, и, что самое жуткое, Вайдхэн тоже начинал волноваться.

Он — и волноваться?! Да, раньше я бы, наверное, над таким посмеялась, но сейчас мне было не до смеха. Мне и так скручивало внутренности в узел: четырехлетние малыши на оживленных улицах Мериужа, совсем одни. Не говоря уже о том, чьи это дети! Дети Бенгарна Вайдхэна! Да, с одной стороны прохожие сразу же побегут в сторону вальцгардов, если увидят Роа и Риа, а с другой стороны — что, если об этом пронюхают истоковцы? Или какие-то его враги?

Я накрутила себя настолько, что даже не сразу почувствовала, что его тоже потряхивает изнутри. Если бы не чувствовала Вайдхэна раньше, подумала бы, что сошла с ума, но, когда ему в стопятидесятый раз отчитались о том, что подвижек нет, что нет ни намека на близнецов, я почувствовала, как меня тряхнуло через него. Он просто сдавил смартфон в ладони так, что тот хрустнул, отошел к панорамным окнам, остановился — как всегда, неестественно прямой и спокойный, но именно сейчас я ощутила, что спокойствие крошится в нем, как камень под бесконечно сильным напором воды.

Мне хотелось кричать. Хотелось накричать на него, в первую очередь на него — за то, что все это устроил, но вместо этого я подошла и коснулась рукой его плеча.

— Я ненавижу тебя, — сказала. — Ты же знаешь, как я тебя ненавижу?

Он повернулся, в меня ударил темный как ночь прищур.

— Хочешь поругаться, Аврора? Сейчас?

— Хочу сказать, что сейчас я как никто понимаю, что ты чувствуешь.

Вайдхэн неожиданно привлек меня к себе, и я ударилась о него так остро, что из меня на миг вытряхнуло все прошлое. Все наши ссоры, недомолвки, недоговоренности, обиды, злые слова и боль, что мы причинили друг другу. Осталось только удивительное единство, которого я никогда раньше не ощущала. Чувство полного, безоговорочного слияния, а еще — желание обнять, прикоснуться, закрыть собой: руками, всем телом, всем сердцем. Крыльями.