Чосер
Шрифт:
король подтвердил пенсию Чосера и в знак королевской милости добавил к ней еще сорок
марок (равных примерно двадцати семи фунтам). Возможно, это был акт некоего
пренебрежения к поэту, выражавший безразличное отношение придворной бюрократии к
фактам смены покровителя. Но это же указывает на некоторую уклончивость позиции
Чосера, позволявшую считать его “верным нашим рыцарем и слугой” обоим суверенам: долгое время благоволившему поэту Ричарду II и низвергшему последнего Генриху IV
На деле выплата пенсии запоздала, и недостаток средств заставил Чосера обратиться к
новому королю со слезным посланием в стихах, названным им “Жалоба Чосера своей суме”: К тебе, моя отрада, хозяйка и супружница моя,
Я обращаю жалобные строки…
Как горько видеть мне тебя пустой и исхудалой,
Когда и сам я гол, как нищий брат монах…
Итак, Чосер вернулся в родные места, а вернее, в Вестминстер, расположенный чуть
дальше по Темзе. Теоретически он был достаточно вознагражден за свою службу. Две
последние денежные выплаты он получал не самолично, что позволяет сделать вывод о
плохом состоянии его здоровья уже тогда. По отзыву жившего в XVI веке историка и
собирателя древностей Леланда, Чосер тогда “постарел и поседел”, ему было около
шестидесяти, возраст не такой уж преклонный для нашего времени, но в эпоху, когда людей
косили болезни и подстерегала неожиданная смерть, считавшийся солидным. Леланд пишет
также и о том, что сам Чосер и самую старость считал болезнью, но, возможно, хроникер
излагает здесь просто общепринятую тогда банальность.
Существуют апокрифические рассказы о последних годах Чосера и о том, как он перед
кончиной сокрушался о непристойности некоторых своих творений: “Горе мне, о горе мне!”
– но, учитывая написанное им “отречение”, такое маловероятно. Полагают, что последним, что он завершил, были непристойные рассказы “группы А”: Мельника, Мажордома и
Повара. Если это так, то это достойная точка в творчестве поэта сугубо городского по своему
духу.
Причина и обстоятельства смерти Чосера неизвестны. Однако мы знаем, что умер он в
год чумы. Общепринятая дата – 25 октября 1400 года – следует из надписи на надгробии, сооруженном примерно 150 годами позже. Покоится он в южном трансепте
Вестминстерского аббатства, в месте, теперь известном как “Уголок поэтов”. Первоначально
это был довольно темный угол, возле входа в придел Святого Бенедикта, где хоронили
монастырское начальство. По-видимому, пышной церемонии похорон Чосер не удостоился, и хоронили его так, как подобало придворному невысокого ранга. Благоразумие и
сдержанность Чосер сохранял до самого конца.