Читая Тэффи
Шрифт:
В постели быстро выдохся, лежал откинувшись, на подушке, дымил папиросой.
– У тебя на памяти живое свидетельство о бойне девятого января, – загасил папиросу. – Тема, сама понимаешь. Напиши что-нибудь. Как ты умеешь.
– Подумаю… – она гладила влажные волосы у него на груди, повела пальчиком вниз.
– Прости, сегодня я, кажется, не в форме…
Свесил ноги, нащупал тапочки.
– Надо заехать еще в типографию, – стал натягивать кальсоны, – посмотреть сигнальный экземпляр.
Два дня спустя она стала штатным сотрудником литературного отдела легального печатного органа большевиков вместе с Горьким и Зинаидой Гиппиус. В седьмом, октябрьском, номере газеты вышло ее стихотворение «Патроны и патрон». Вспомнила афишку на улицах за подписью столичного генерал-губернатора Трепова со словами: «холостых залпов не давать и патронов не жалеть», сочинила за пару часов стихотворный фельетон на смещенного с поста, отправленного на должность Дворцового коменданта генерала-расстрельщика:
«Спрятав лик в пальто бобровое
От крамольников-врагов
Получивши место новое,
Едет Трепов в Петергоф.
Покидая пост диктатора,
Льет он слезы в три реки.
Два шпиона-провокатора
Сушат мокрые платки.
«Ах»! подобного нелепого
Я не ждал себе конца:
Генерал-майора Трепова,
Благодетеля-отца.
Кто порядки образцовые
Ввел словами: «Целься! Пли!» -
В коменданты во дворцовые
Не спросяся упекли!
Ведь для них я был мессиею,
Охранял и строй, и трон,
Был один над всей Россиею
Покровитель и патрон!
Трепов, не по доброй воле ли
С места вам пришлось слететь?
Конец ознакомительного фрагмента.