Чистовик
Шрифт:
– Но и тут не конец? – спросил Дитриш.
– Да. Не конец. У меня есть основания полагать, что первые функционалы пришли из вашего мира. Когда он стал непригоден для жизни… ну, по большей части они мигрировали в Аркан. Открыли способность перемещаться в пространстве и времени и ушли туда. Но не просто захватили этот мир и стали переделывать под себя. Они вмешиваются и в дела других миров. Направляют их развитие в интересующую их сторону. Аркан – это их база. Ваш мир – их родина. Они… они не церемонятся. Они легко убивают, а еще проще – меняют человеческие судьбы. Обычные функционалы, даже акушеры и кураторы, это всего лишь их слуги, даже скорее рабы. Я думаю, они не зря сохранили до наших дней в одном из миров рабовладельческую систему. Им это интересно.
– Что?
– Отношения между рабами и господами.
– Мы не рабы, – серьезно сказал Дитриш.
– Рабы немы. – Я усмехнулся. – Нет, вы не рабы. Наверное, в отношении вашего мира у них сохраняются какие-то теплые чувства. Впрочем, вы тоже занятный эксперимент. Вся планета необитаема и опасна для жизни, только на одном безымянном острове живет мирная, патриархальная, довольная своим простым существованием…
– Я иногда думаю, что это Крит.
– Что?
– Я искал в старых книгах, как может называться наш остров. Вначале думал, что это Формоза. А потом решил, что это все-таки Крит. Не знаю. Сейчас мы зовем его просто – Остров.
Я подумал, что в этом была бы какая-то ирония и одновременно символика. Остров в Средиземном море, ставший когда-то колыбелью человеческой цивилизации, служил теперь ее смертным одром.
– Это интересно, – сказал я. – Хотя и не так важно. Хоть Гренландия, хоть Формоза, хоть Мадагаскар, хоть Крит…
– Важно то, что функционалы родом из нашего мира. И что у нас… – он обернулся на башню, – стоит вот это.
– Да.
Дитриш задумался.
– Ты говоришь, что ты – бывший функционал?
– Да. Таможенник.
– А каковы твои отношения с другими функционалами?
– Каковы? – Я пожал плечами. – Некоторых я убил.
Дитриш вздрогнул и отодвинулся от меня.
– От других я убегаю, они хотят убить меня. Так что я гость хоть и занятный, но опасный.
– Ты… – он заколебался, – ты что-то умеешь? Такое, что не может человек?
– Да. Иногда. У меня временами получается открывать проходы между мирами. Мой друг, он куратор в моем мире, считает, что произошел какой-то небольшой сбой. Был момент, когда мы с ним сошлись в поединке. Но мои способности почему-то не исчезли до конца. Я сумел дать отпор. И теперь мы оба слегка неполноценны. Кто-то из нас должен стать куратором Земли. Кто-то, вероятно, должен погибнуть. Это один вариант.
– А второй?
– Если мы сумеем избавить наш мир от влияния функционалов с Аркана, убедим или заставим их оставить нас в покое, то мы можем уцелеть оба. И, наверное, даже пользоваться нашими способностями в своих собственных интересах.
– Интересно… – задумчиво сказал Дитриш. – Ой. Извини. Я как-то… абстрактно все рассматриваю.
– Ничего.
Мы помолчали.
– И что ты хочешь делать? У тебя же есть какой-то план, раз ты пришел к нам?
– План появился, когда я увидел эту дуру на горе…
– Дуру? А, понял…
– Я хочу туда попасть.
– И?..
– Не знаю. – Я развел руками. – Дальше – не знаю. Я ведь даже не в курсе, что это такое. Может быть, это то единственное во всей Вселенной устройство, которое позволяет функционалам путешествовать из мира в мир и вообще творить их чудеса. И если его разрушить…
– То ты застрянешь у нас.
Об этом я как-то не подумал. Дитриш говорил вполне серьезно, и я невольно представил себя запертым на этом острове – навсегда. Ой…
С другой стороны, что же получается – умереть я готов, лезу на рожон, а вот остаться здесь боюсь?
– Ну, попрошу у тебя протекции… работы в местной библиотеке. Буду заниматься историей.
– Хорошее дело, – согласился Дитриш. – Работы немного…
Мы одновременно улыбнулись.
– Может быть, эта штука ничего и не значит, – сказал я. – Может, это памятник. Или музей. Или дом отдыха. Может, в нее и входа нет. Но я хочу попробовать. И мне нужна помощь.
– Кроме меня, тебе никто не поможет, – сразу сказал Дитриш.
– Точно? А ваша власть?
– Императрица очень уважаема в обществе, – осторожно подбирая слова, сказал Дитриш. – Но ее власть реально не столь уж и велика. Мы… как бы сказать… не сильно нуждаемся в управлении. Есть полицейские, но нет армий, как в древности. Да и вообще отношение к Людям-над-людьми – оно вовсе не плохое. Оно уважительное. Почтение, легкая опаска и священный трепет. Появляются нечасто, никого не обижают, скупают у авантюристов предметы с материка и учат ими пользоваться. Лечат. Один раз было… ну, не война, у нас нет войн. Но спор был между двумя поселками. Из-за пахотной земли. Ее не очень много, центр острова – безжизненные горы…
– Да, я там побывал, – мрачно сказал я.
– Ну так Люди-над-людьми спор прекратили. Не силой, конечно. Но как-то так… участок земли отдали в пользование третьему поселку. И все еще были довольны.
– Все-таки они правят.
– Присматривают. И за это их уважают. Есть сила, которая если надо – наведет порядок. Все это знают и все довольны.
– А ты?
– А мне не нравится эта штука над головой, – мрачно сказал Дитриш. – Не нравится, и все тут… Ты голоден?
– Ну…
– Пойдем в дом! Я прикажу, чтобы тебе отвели комнату и накрывали к ужину.
– Я вообще-то снял номер в гостинице… – начал я. Но Дитриш так выразительно улыбнулся, что я прекратил мяться. – Спасибо. Благодарю за приглашение. Но учти, я опасный гость. Эти добрые Люди-над-людьми могут заявиться за мной.
– Пусть попробуют, – не очень уверенно сказал Дитриш. – Пусть только попробуют. Это будет скандал.
– А они скандалов не боятся.
– Идем. – Дитриш похлопал меня по плечу. – Будь что будет… – Уже когда мы были у самых дверей, он негромко добавил: – А ты… ты правда убивал живых людей?