Шрифт:
Педро Кальдерон Де Ла Барка
Чистилище святого Патрика
Перевод Константина Бальмонта
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Эгерио, царь Ирландии
Патрик
Людовико Энио
Паулин, крестьянин
Леогарио
Филипо
Капитан
Неизвестный, закутанный в плащ
Два инока
Старик крестьянин
Добрый ангел
Злой ангел
Полония
Лесбия
Льосия, крестьянка
Стража, солдаты, иноки, крестьяне и крестьянки
ХОРНАДА ПЕРВАЯ
Берег моря.
СЦЕНА 1-я
Царь Эгерио, одетый в звериную шкуру:
Леогарио, Полония, Лесбия, Капитан.
Царь (в исступлении)
Нет, дайте умереть мне!
Леогарио
Государь!
Капитан
О, рассуди!
Лесбия
Остановись!
Полония
Подумай!
Царь
Оставьте, если мне возвещены
Такие муки, пусть я сброшусь в волны,
С утеса, что граничит с ликом солнца,
Венчающим его вершину блеском;
Пусть, в бешенстве живя, умру, беснуясь!
Лесбия
Стремишься к морю бурному?
Полония
Ты спал,
О, государь! Скажи нам, что с тобою?
Царь
Со мною пытки бешеного ада,
Всегда ненасытимого исчадья,
Что породил семиголовый зверь
Дыханьем затемняющий пространство
Четвертой сферы, ужас и мученья
Такие, что с самим собой, борюсь,
И дикий сон моей владеет жизнью,
И я в его объятьях труп живой
Я видел бледный грозный призрак смерти.
Полония
Что ж видел ты во сне, чтоб так смущаться?
Царь
О, дочери мои, приснилось мне.
Что изо рта у юноши (хоть это
Был жалкий раб, но что то мне мешает
Его бранить), что изо рта раба
В сияньи тихом пламя исходило,
Обеих вас оно касалось кротко,
Пока вы, ярко вспыхнув, не зажглись
Желая защитить вас, между вами
И пламенем живым я встал, - напрасно.
Огонь меня не трогал и не жег
Исполненный отчаянья слепого,
Я вырвался из этой бездны сна.
Стряхнул оковы этой летаргии.
Но пыткой так исполнен я, что сном
Мне чудится, что предо мною пламя.
И вы горите, но сгораю - я.
Лесбия
То призраки воздушных сновидений
Роняют в души к нам толпу химер.
(Звучит рожок.)
Но вот звучит рожок!
Капитан
Он возвещает,
Что к гавани приблизился корабль.
Полония
О, государь, позволь мне удалиться,
Ты знаешь, звук военного рожка
Меня влечет сильней, чем зов сирены;
Когда гремят военные доспехи,
Я музыкой такой побеждена,
Моя душа стремится жадно к Марсу;
В той музыке моя да будет слава,
И вместе с ней на огненных волнах
Мое да улетает имя к солнцу,
И, рея там на крыльях быстролетных,
Вступает в состязание с Палладой.
Хоть я должна сказать, что мне всего
(в сторону)
Важней узнать, приехал ли Филипо.
(Уходит.)
Леогарио
Сойди на берег моря, государь,
Взгляни, как о подножие утеса
Оно курчавой бьется головой;
Едва тюрьму кристальную покинув,
Оно дрожит в темнице из песков.
Капитан
Рассей свое волненье созерцаньем
Владыки вод, окутанного снегом.
Взгляни, как, волны синие взметнув,
Те зеркала из темного сафира
Он заключил в серебряные рамы.
Царь
Ничто меня обрадовать не может;
Так глубоко тоска владеет мной,
Что грудь моя - вулкан, а сердце - Этна.
Лесбия
Что может быть прекрасней, чем веселый
Вид корабля, когда своею грудью
Он разрезает водное стекло?
Качаясь на своей лазурной сфере.
Он мчится, быстрый, рыба для ветров,
И птица для волны, скользит, воздушный.
Легко двумя стихиями объятый,
Плывет по ветру, по воде летит {1},
Но наших глаз теперь он не ласкает.
Чело нахмурив, море возмутилось
И бездны громоздит, как глыбы гор.
С разгневанным лицом Нептун свирепый
Взмахнул своим трезубцем; и моряк
Ждет бури, увидав, что прямо к небу
Взметнулись пирамиды изо льда,
Восстали горы влаги, башни снега,
Блистательные замки пенных брызг.
(Входит Полония.)
Полония
Несчастье! несчастье!
Царь
Что случилось?
Полония
Вздымавшийся до неба Вавилон,
Изменчивый и жадный (кто поверит,
Что жаждать может водная стихия?)
Такой исполнен ярости слепой,
Что захотел сокрыть в глубоких недрах
Толпу людей, где только что замкнул их
В коралловых гробах, в могилах снежных,
Средь склепов серебристых. Бог ветров
Освободил все ветры из темницы,
И тотчас, беззаконные, они
Накинулись без предуведомленья
На тот корабль, которого рожок
Пропел, как лебедь, песню перед смертью.
За ним с высот спокойно я следила,
Глядя с горы, ушедшей в небеса:
Я думала, что едет там Филипо;
В дыхании обманчивых ветров
Твои гербы дрожали на знаменах,
Как вдруг я вижу быстрое крушенье,
Все голоса слились в протяжный крик,