Чтение онлайн

– Тетя Хильда, ну не надо! Ну пожалуйста! Я все устрою.

У бокового выхода мы оказались почти точно в условленное время. На стоянке возник спор: на чьей машине ехать. Моя вообще-то двухместная, но в случае нужды в ней усядутся четверо: есть два задних сиденья, вполне приемлемые для недолгих поездок. У них был четырехместный семейный экипаж, не скоростной, но зато просторный, а главное – в нем находились их вещи.

– Сколько у вас багажа? – спросил я у Дити, прикидывая: две сумки уместятся на одном из задних сидений, а мой будущий тесть как-нибудь устроится на другом.

– У меня немного, а у папы две большие сумки и толстый кейс. Да ты сам посмотри.

– Да, пожалуй. – Про себя я чертыхнулся. Я предпочитаю собственную тачку. Терпеть не могу водить чужие машины: не исключалось, что Дити водит так же блестяще, как танцует, но наверняка-то я этого не знал, а потому побаивался. Что до ее отца, то его кандидатура в качестве водителя даже не подлежала обсуждению: человеку с таким неуравновешенным характером как-то не хочется вверять свою жизнь и здоровье. Может быть, Дити уговорит его ехать отдельно, следом за нами? Во всяком случае, моя невеста поедет со мной! – Ну, так где они, ваши вещи?

– Вон там, в дальнем углу. Сейчас отопру и зажгу свет. – Она залезла к отцу во внутренний карман пиджака и достала «волшебную палочку».

– Меня, меня подождите! – раздался вдруг крик нашей хозяйки. Хильда бежала к нам по дорожке от своего дома, в одной руке у нее болталась сумочка, в другой развевались примерно восемь тысяч нью-долларов в виде рыжей норковой накидки.

Мы стали выяснять, кто на чем поедет. Как я понял, Шельма решила составить нам компанию, чтобы приглядеть за Джейком – как бы чего не натворил, а задержалась потому, что объясняла Максу (это ее вышибала, дворецкий и шофер), как обходиться с пьяными: вышвыривать вон или укрывать одеялом. Выслушав Дити, она объявила:

– Так, ясно. Мы с Джейком едем на вашей машине, я с ней отлично управлюсь. А ты, милая моя, поедешь с Зебби. – Она повернулась ко мне: – Зебби, поедешь медленно, чтобы я за тобой успевала. И пожалуйста, без фокусов. Не вздумай оторваться, а то натравлю на тебя копов. – Что ты, Шельмочка, милая, – сказал я с самым невинным видом. – Как ты могла такое предположить?

– Я тебя знаю, рожа бандитская, ты мэрию сопрешь, если только найдешь способ ее увезти. Кто, скажи, пожалуйста, вывалил ко мне в бассейн ту гору фруктового желе?

– Я тогда был в Африке, ты прекрасно это знаешь.

– Так я тебе и поверила. Дити, дружочек, держи его на коротком поводке и не корми мясом. Но замуж за него выходи: он у нас богатенький. Ну ладно, где твой дистанционный пульт? И где ваша машина?

– Вот, – сказала Дити, продемонстрировав «волшебную палочку», и нажала кнопку.

Я сгреб всех троих в охапку и повалился вместе с ними наземь как раз вовремя, чтобы корпуса других машин успели прикрыть нас от взрыва.

Не спрашивайте, как это у меня получилось. Спросите акробата, как он делает сальто-мортале. Спросите игрока, откуда он знает, что надо идти ва-банк. Но не спрашивайте меня, как мне удается предвидеть такие вещи за миг до того, как они произойдут.

Получается это только тогда, когда дело действительно серьезное. Я не могу сказать, что содержится в письме, пока его не распечатаю (однажды смог, но в тот раз в конверте была бомба). Я не способен предугадывать безобидные события. Но без этого знания, приходящего в последнюю долю секунды, я вряд ли сумел бы долго оставаться живым и относительно невредимым в нашу эпоху, когда от рук убийц погибает больше народу, чем от рака, и когда излюбленный способ покончить с собой – это забраться с винтовкой на какую-нибудь башню и постреливать оттуда, пока с тобой не разделается спецкоманда.

Я не то чтобы вижу машину, которая сейчас вывернет из-за поворота и врежется мне в лоб: я просто автоматически сворачиваю в кювет. Когда началось землетрясение в Сан-Андреасе, я выпрыгнул из окна и к моменту толчка уже был под открытым небом, а почему выпрыгнул, и понятия не имел. В остальном же мои экстрасенсорные способности более чем ненадежны: я их покупал по дешевке на распродаже залежавшихся стратегических запасов. В общем, я грохнулся прямо на них троих, но тут же встал, подал руки женщинам и помог подняться папочке. Все были целы. Дити смотрела на пламя, вздымавшееся там, где только что стояла их машина, и личико у нее было невозмутимое. Ее отец что-то искал на земле. Дити остановила его:

– Вот, папа. – И водрузила обратно ему на нос свалившиеся очки.

– Спасибо, милая. – Он направился было к огню.

Я схватил его за плечо:

– Нет! Ко мне в машину, быстро!

– А мой кейс? Вдруг его еще можно спасти.

– Без разговоров! Все за мной!

– Папа, не спорь. – Хильду Дити просто потащила за руку. Мы запихнули старших на задние сиденья, я посадил Дити на переднее, рявкнул: «Ремни!», захлопнул дверь и обежал вокруг машины со сверхзвуковой скоростью.

– Ремни застегнули? – спросил я, пристегнувшись сам и задраив дверцу.

– Застегнули, дружочек, оба застегнули, и Джейк, и я, – бодро ответила Хильда.

– Ремни пристегнуты, дверь заперта, – отрапортовала Дити.

Двигатель работал, я оставил его включенным на тихом ходу – какой толк от скоростной машины, если она не берет с места? Я перевел мощность с минимальной на максимальную, бросил взгляд на приборы и, не включая огней, отпустил тормоз.

Как известно, в пределах города легковым машинам предписывается передвигаться без отрыва от земли – вот я сразу и задрал ее нос кверху, так что она и метра по городу не проехала, а взмыла вертикально прямо со стоянки.

Примерно полкилометра мы шли вверх с нарастающим ускорением: два «g», три, четыре. На пяти «g» я ее придержал, не будучи уверен, что папочкино сердце выдержит такую перегрузку. Когда альтиметр показал четыре километра, я выключил все: и двигатель, и радиопищалку – и пустил машину в свободный полет по баллистической траектории. Может, никто за нами вовсе и не следил, но как знать.

Как только мы перестали набирать высоту, я осторожненько высунул крылья. Убедившись, что мы легли на воздух, я сделал бочку, выпустил крылья до конца, так что машина обрела дозвуковой силуэт, и мы перешли в планирующий полет.