Численник
Шрифт:
Ольга Кучкина – сильный хрупкий человек. Магией очарования владеет в совершенстве. Профессионализм журналиста зашкаливает. Дар драматурга естественным образом сочетается с чутьем критика. Одна из красивейших женщин столетия…
Прекрасно то, что муза, вдохновляющая, сама играет лирику.
Екатерина Дробязко, 2002
Я хотел тебе сказать очень многое. Это удивительное выражение того, что вижу и чувствую, и это такое сочетание несочетаемого, такой порыв и такое удивительное выражение невыра-жаемого, такое вытаскивание того, чего нельзя сказать, поэтому так напряженно, так рвано, и это мгновения какого-то особого состояния! Иногда это удается, иногда нет, но чаще удается, и это какое-то совершенно новое дело. Во всяком случае я такого раньше не читал. Я коряво говорю, потому что невозможно сразу сказать. Это настолько талантливо, что надо читать второй, третий, четвертый раз, и это еще сильнее. Такая изумительная ересь, которую ты говоришь, что я просто поражен. Это высоко. Это потрясающе. Дай тебе Бог больше этого бреда, такого грандиозного. Это здорово. Олька, ты умница. Где ты достаешь, откуда из себя, каким напряжением сил?
Валентин Гафт, 2008
Думается, что Ольга Кучкина не «прозаик-реалист», не «драматург» и не «поэт». В ней нет профессионально упертой сосредоточенности в жанровых координатах, она оперирует внутренними законами жанра, а не догматически следует традиционным профиллюзиям. Произведения ее (в прозе, драматургии, поэзии) – один из тех удивительных феноменов, которые нечасто появляются в нашей культуре. Приведу пример: известно, что Владимир Высоцкий не является в прямом смысле ни поэтом, ни певцом, ни музыкантом. Но сложение этих трех составляющих явило потрясающий результат – сложился российский гений. Сложение «внежанровых составляющих» Ольги Кучкиной (плюс, конечно же, ее профессиональная работа в журналистике) дает уникальный симбиоз индивидуального литературного существования – пытливого, талантливого, стремящегося «во всем дойти до самой сути».
Александр Щуплов, 2005