Чипсы
Шрифт:
– - За что?
– - Бесноватые. В них тогда вселился бес.
– - Тогда женщины теряли своих неродившихся детей, -- Злата вбежала к нам в дом и села на мешок муки.
– - Кто-то спрыгнул в обрыв, кто-то ушёл в лес навсегда...
– - махал руками Макс.
– - Кто-то махал топором и порубил всю свою семью...А кто-то забрался на часовую башню и прыгнул. Дай муки! Иначе нам конец!
– - Отдай им всё, -- попросила я Дэна.
– - Но тогда мы разоримся, -- заартачился Дэн.
– - Ах так!
– заорал Макс.
– - Тогда я приведу сюда всех! Пусть они знают, что пекарь просил мельника, а мельник - против всей деревни.
Я сказала:
– - Дэн бежим! Они убьют нас.
Мы прошли через мельницу по подземному ходу и очутились у леса.
– - Идём в лес!
– - Там - змеи!
– сопротивлялся Дэн.
– Там - бешеные дикие собаки.
– - Надо переждать этот кошмар. Против диких собак у нас есть паприка, целый мешок.
– - Но почему, Арина?
– - Не знаю. А пока надо укрыться. Поедим ягод, попьём росы - лучше переждать со змеями в лесу, чем с бесноватыми в доме...
Злата застонала, отпустила руку.
– - Что такое?
– - Кто это? Это ты Костик?
– заговорила она.
– Отведи меня в туалет. Мне больно.
Я повела Злату в туалет. Она, как слепая, трогала воздух перед собой вытянутой рукой. Рука была мускулистая и грациозная.
– - Злата! Что ты видишь?
– - Туалет, -- заплакала Злата.
Я усадила её на унитаз и не стала закрывать дверь. Мало ли что. Спорынья есть спорынья. Это как общий наркоз. При наркозе то же самое: чем богаче ваш внутренний мир, тем больше вы видите цвета и сюжетов. При приёме наркотика чаще всего видят хрен знает что, особенно если он не очищен. Но и сказка вполне может быть. Алкалоид действует наплывами, как море, как прилив и отлив...
Злата успокоилась, села на табурет в кухне:
– - Что это было, Арина?
– - Главное, что тебя не вырвало. Всё нормально Злат. Так и должно быть. Что видела?
– - Дом. Деревянный. Дэн раздаёт всем буханки хлеба. Ой! Не Дэн. Макс! А я лежу на мешке и не могу встать. Какие-то все бешеные. Как эти дети позавчера, когда ёлка, а я -- Снегурочка. Господи! Как надоело быть Снегурочкой! Поскорее бы закончить школу. Какие-то дети пошли... как эти бесноватые из видения... Руку не тянут, чтобы ответить, всё кричат, и играют в каких-то зомби с мозгами... Макс говорит, это из фильма. И вот такие же люди, как эти школьники на ёлке, только одеты в грязные мешки, и Макс им хлеб раздаёт... Я фигею...
Язык у Златы заплетался. Злата - не простая, она - проводник. Проводник зла, проводник добра - чего угодно. Она передала мне свою галлюцинацию. Злата очень сильная.
– - Я пошла, Злат. Сейчас ты должна ничего не есть и не пить на сколько хватит сил и жевать вот это... Я дала ей обыкновенную тройчатку - порошок из перца, гвоздики и полыньи.
– - Жуёшь, запиваешь, и - лежишь. Если что-то будет мерещится - голову под холодную воду. Сможешь сама дойти до туалета?
– - Смогу. Ты знаешь... Арин... Голова тяжёлая, а в теле - лёгкость.
– - Это от голода. Потом так. Чай. Номер три. Ты поняла? Это лёгкий, лёгкий возбудитель. Что есть помнишь?
– - Помню. Хрен и хлеб.
– - Да. Можешь горчицу.
– - И любые фрукты.
– - Маме говори, что в школе на ёлке от мелких грипп подцепила. Поняла? Будет давать жаропонижающее - пей. Это ничего страшного, если парацетамол. До завтра.
– - Арина! Я боюсь!-- Нос покраснел. Злата захлюпала: -- Вдруг я умру?
– - Послушай Злата. Это нормальное состояние, как бы наркотический послед. Тебе делали операции?
– - Нет.
– - Ну и слава богу. Это отходняк после наркоза. Зубы-то лечила?
– - Нет.
Здоровью Златы можно только позавидовать. Ест дрянь, волосы густые (но она и стрижётся постоянно), ногти не слоятся как у меня. Ну, руку ломала, ногу ломала - это да. А так - просто молоток.
– - Ложись и слушай диск, который я тебе принесла. Звуки природы. Пока Злат. Извини.
– -Да. До завтра до утра, Арина.
– - Если что случится - не звони мне. Поняла? Но по идее всё должно быть нормально. Вечером примешь горячую ванну.
Злата довольно твёрдо поднялась с табурета и пошла меня провожать, щёлкнула задвижка.
38 Помощь
Утром я опоздала. Злата была подавлена. Но молчала. Злата сильная.
– - Ела?
– вместо "хай!" сказала я.
– - Нет. Тройчатку пила.
– - Голова кружится?
– - Очень, Арина. Шатает.
– - Отлично. Выпей чай с лимоном.
– - Мама съела лимон.
Я достала из сумки лимонную кислоту. Я всегда ношу на всякий случай лимонку, запрещённый ныне перманганат, анальгин, ампулу спирта и перевязочный микронабор.
– - Заменитель.
– - Только формулу не говори. Меня бесит, когда ты все эти о-аши произносишь, -- ворчала Злата.
С синяками под глазами и зелёного цвета лицом, с опущенными плечами и палками-руками она была похожа на жертву концлагеря.
– - Тебе мама говорит, что мужики дураки?
– - Говорит.
– - И мне каждый день говорит... Э-эх.
Злата пила чай, точнее смешно лакала как ёж или котёнок. Она и была похожа на бездомного котёнка.
– - Ты веришь?
– спросила она.
– - Во что?
– - Ну не в бога. В то, что получится?
– - Злата! Верю!
– - На сто процентов?
– - В мире нет ничего стопроцентного, -- авторитетно повторила я заклинание Пропаны Ивановны.
– Но на девяносто пять- верю.
Я действительно верила. Я знала, что при таких благоприятных обстоятельствах - худобе и частичном голоде спорынья должна подействовать.
– - Я боюсь, -- тихо сказала Злата.
– Ночью я уже приготовилась к позору, уже придумала, что наврать маме и Максу...