Чтение онлайн

Он присел на корточки и заглянул в скважину. Темнота. Приложил ухо, но ничего не услышал. Значит, дверь двойная. Или тройная. Да еще наверняка с сигнализацией. И с сиреной. Обложили, гады…

Не задерживаясь понапрасну на площадке, Чип поднялся на последний, шестой этаж и осмотрел дверь чердака, перед которым благоухали многочисленные кучки дерьма, прикрытые предвыборными листовками, валялись мятые пластиковые стаканчики и чернела груда ветоши, в которой, по всей видимости, ночевал какой-нибудь бездомный господин. Метла дворника сюда не заглядывала, но чья-то бдительная рука повесила на дверь навесной замок, сковырнуть который, впрочем, не составляло никакого труда. Но чердак в качестве пути отхода лучше использовать только в крайнем случае.

Теперь предстояло выбрать место, откуда можно понаблюдать за квартирой, чтобы выяснить, сколько людей дохнет там, и установить распорядок их дня. С этим возникали сложности, в подъезде не имелось никаких укромных закутков, пригодных для данной цели. Лестница, стены, да газовые трубы. Долго отсвечивать на пролете между площадками опасно, наверняка найдется осторожный жилец, обеспокоенный присутствием незнакомого субъекта подозрительной наружности. А наружность у Чипа колоритная, как с плаката «Их разыскивает милиция». Ладно б еще, он в смокинге тут торчал с букетом роз, тогда понятно. Влюбленный богатей караулит даму сердца, а та уклоняется от любви. Пусть торчит, никому не мешает.

Остается наблюдать со двора, правда хозяйку квартиры Чип видел только на старой фотографии, а фото, зачастую не всегда соответствует оригиналу. Не исключено, она живет одна. Либо уже не живет, продав или разменяв жилплощадь. А узнать это можно исключительно методом наблюдения. Интересоваться у соседей так же чревато, как присесть голой задницей на заминированный электрический стул. Еще глупее спрашивать в жилконторе.

Он покинул подъезд, перед этим заглянув в почтовый ящик и ничего, кроме рекламных буклетов там не обнаружив. Быстро пересек двор и остановился возле детской площадки, на которой пара собачников выгуливали своих питомцев. Дом по форме представлял собой букву «Г». В центре двора когда-то бил фонтан, но сейчас от него остался только куцый сосок со шлангом, приспособленный для мытья машин.

Чип присел на скамейку-качели, закурил. Обзор отсюда неплохой. Видно и окна и парадную. Бросил взгляд на третий этаж. Шторы на окнах занавешены, стало быть, хозяева еще дрыхнут. Либо, никого нет дома, если у них рабочий день начинается в семь утра. Вряд ли они уехали за город на дачу, сегодня среда – рабочий день. И вообще, он не в курсе, есть ли у них дача… Наверняка какие-то окна выходят и на противоположную сторону дома, на улицу, но ему хватит и этих… К вечеру, если повезет, он будет знать почти все, что нужно.

Но вот что дальше? Чип никак не рассчитывал на такую дверь. Про фомку можно забыть, а работать отмычками он не умел. Не та квалификация. Он никогда и не стремился овладеть этим искусством. Зачем? В любом доме полно квартир, без проблем открывающиеся с помощью «фомы-фомича» и сильного плеча. Теперь жалел, что не овладел. Народ стал пугливый, баррикадируется стальными громадами, вырвать которые невозможно и танком.

И что в таком случае остается делать несчастному домушнику? На завод идти? Сейчас, побежал. Работа слово греческое, вот греки пускай и работают. Остается брать приблуду 1 и действовать открыто. Сами виноваты, нечего вместо нормальных дверей крепостные ворота ставить.

Приблизительно такой план сейчас и прикидывал в голове несчастный домушник. Увы, другого не дано. Риск, естественно, увеличивался. Да и возможный срок, в случае прокола тоже. Грабеж, не кража. А тут даже и не грабеж, а разбой, отметил про себя Чип, немного разбирающийся в тонкостях уголовного права. Но риск стоил того.

Не исключено, придется задержаться в Питере. Такие дела быстро не делаются. Появятся и накладные расходы. В две сотни не уложишься даже при очень большой экономии. Причем, еда не самое главное, пару дней можно и потерпеть. На худой конец зайти в любой супермаркет и подкрепиться прямо в зале. Но вот с перочинным ножиком грабить не пойдешь. А хороший тесак бабок стоит, не говоря уже про что-то более серьезное, вроде ствола. Покупать игрушечный пистолет несерьезно. Только людей смешить. Они так же игрушечно испугаются.

Знакомых в Питере, чтобы занять нужную сумму, у Чипа не было, и рассчитывать он мог только на свои силы. Ничего, что-нибудь подвернется в голову.

Собачники свалили с площадки вместе со своими четвероногими любимцами, украсившими газон парой симпатичных кучек. Один из них, плотный мужик лет тридцати зашел в знакомый Чипу подъезд. Может, он из той квартиры? Собачка у него славная, бойцовая. Только этого не хватало.

Но шторы на окнах не распахнулись, никакого движения за окнами не произошло. Слава Богу.

Чип решил ждать, сколько потребуется. Вытащил из рюкзака бутылку с водой и поставил на скамейку. Здесь он не привлекал ничьего внимания. Ну, сидит мужичок, отдыхает, попивает водичку, кому какое дело?

Наблюдая за окнами, он постарался вспомнить, что еще знает о хозяйке квартиры. Мозг включил заднюю передачу, и память вернула его на несколько лет назад. В зону. Усиленного режима.

Прозвище Чип он получил именно там. В родной Самаре его знали, как Геру -Пузыря. Производная от фамилии Пузырев, а не от внешних данных. На колобка Гера совершенно не походил. В зоне он сошелся с соседом по бараку, Лехой Авдеевым из Питера, который своими крупными передними зубами напоминал грызуна и бразильского футболиста Рональдо, а по комплекции и чертам лица был схож с Герой, словно единоутробный брат. Клички Чип и Дейл прилепились к ним тут же. Правда, на помощь, в отличие от героев американского мультфильма они ни к кому не спешили.

Гера попал под статью второй раз. Первая судимость была несерьезной. Драка в одной из Самарских пивных. Усмотрели злостное хулиганство и для начала наградили условным сроком. Хотя, Гера, по собственному мнению, лишь оборонялся, отмахиваясь кухонным ножом от оборзевшей интеллигенции. Через полгода в двери его квартиры вновь постучались люди из небезызвестных органов. Копы, говоря по-американски. Теперь дело обстояло серьезней. Люди предлагали добровольно рассказать, сколько самарских квартир он обнес вместе с одним своим приятелем. Гера, конечно, удивился предложению, после пытался протестовать, но безуспешно. Беседуя, люди проводили у него несанкционированный обыск и выуживали из потаенных мест то, что еще не удалось сбыть или было оставлено на память об удачных боевых походах. А также намекали на продолжение беседы в более располагающих к откровенности условиях. То есть в ближайшем отделе внутренних дел. При этом массируя кисти рук, разумеется, своих. Об особенностях подобных бесед Гера был наслышан от своего опытного подельника, поэтому предпочел не рисковать, и благоразумно попросил лист бумаги и адвоката. Первое ему дали тут же, а адвоката пообещали, когда он все чистосердечно напишет, и его поместят в изолятор временного содержания. Прав, как в импортных фильмах, не зачитывали. Одни обязанности.

Гера конспективно изложил на бумаге свои криминальные мемуары, нехотя вспомнил про все шесть квартир, где побывал, а также кому и за сколько толкнул вещички. Каким образом на него вышли, он у ментов не спрашивал. Все равно не скажут. Скорей всего, прокололся где-то на сбыте. Или застучали, ведь по глупости особого секрета он из своего промысла не делал. Несмотря на предупреждения старшего товарища.

Старший товарищ, к слову сказать, и заманил Чипа в квартирный бизнес, если это можно так назвать. Показал, как правильно и бесшумно отжимать двери, как заметать следы, посыпая их перцем, как вести себя на допросе. И прочим секретам ремесла. Чипу ремесло полюбилось. Ведь затрат особо никаких, а доход приличный и, главное, практически мгновенный. Не то, что на его сраной фабрике. Месяц потеешь на конвейере, а потом пол года мизерную зарплату ждешь.