Чтение онлайн

— Сигнал отсутствует, — сообщил Билл.

— Прокладывай курс, — приказала Хатч.

На детекторы массы нельзя было полагаться безоговорочно — никакой гарантии, что корабль не подойдет чересчур близко и не «вынырнет», скажем, внутри планеты, они не давали. «Прыжок» обратно в субсветовое пространство всегда был до некоторой степени связан с напряженным ожиданием.

Следовательно, для «прыжков» в глубоком космосе предпочтение отдавали сверхсветовым кораблям и, разумеется, этого требовал закон. Суда, привязанные к Земле, возвращаясь, совершали «прыжки» за пределы орбиты Марса, а затем несколько дней путешествия почти целиком тратили на полет по инерции.

Хатч нужно было прибыть в зону нахождения «Кондора» как можно раньше, а потому не могла позволить себе такую роскошь. Она прочертила около двойной планеты окружность радиусом в полмиллиона километров и дала указание Биллу выйти на эту дугу.

В ее представлении возможность катастрофы была так мала, что она не стала сообщать пассажирам о своих намерениях. Чтобы получить дополнительное ускорение, она использовала нейтронную звезду, и поэтому «Мемфис» прыгнул в гиперпространство через сорок минут после того, как Пастор попросил о помощи.

Все это время «Кондор» молчал.

Когда Хатч отправила сообщение на станцию «Аутпост» и уверила себя, что ближе «Мемфиса» рядом нет никого, она отправилась в свою каюту. Время соответствовало раннему утру. Она сняла комбинезон, легла и выключила свет. Но лежала без сна, уставившись в темноту, где ей виделось лицо Пастора.

Аварии сверхсветовых кораблей были большой редкостью. Несколько случаев отказа двигателей и неисправностей ИИ. Воспомнилось об исчезновении в гиперпространстве корабля «Вентура» на заре эры межзвездных полетов. Катастрофу потерпел «Ганновер», когда его системы предупреждения необъяснимым образом ошиблись, не заметив прямо по курсу астероид. Была еще пара случаев. Но если сравнить число полетов и пройденные расстояния с числом неудач, то вероятность катастрофы оказывалась исчезающей величиной.

С какими бы проблемами ни столкнулся «Кондор», на корабле был исправный посадочный модуль. В нем было бы тесновато, но он позволил бы всем «кондорцам» продержаться ту пару дней, которая была ей необходима, чтобы прибыть на место происшествия.

Они провели в пути всю ночь. В шесть утра на корабле зажегся свет, знаменуя начало нового дня. Все с раннего утра потянулись на завтрак, и при входе каждый спрашивал, не было ли новостей в течение ночи и приходилось ли Хатч сталкиваться с подобным раньше.

Нет, не приходилось. Как раз в ее практике не было случаев исчезновения кораблей, но порой пропадала связь — когда выходило из строя оборудование или когда судно попадало в радиационный «шторм».

— Этот спутник — ловушка, — предположил Ник.

Если судить по лицам, все они так думали. Разумеется, такая возможность приходила в голову и Хатч, но казалась абсолютной бессмыслицей. Ловушка? Зачем?

— По чистейшей злобе, — заявил Джордж. — Мы склонны предполагать, что любой, с кем мы здесь столкнемся, будет вести себя разумно и благородно. Такое представление может быть ошибочным.

Хатч всегда полагала, что для полетов к звездам непременно требуется благоразумие. За пределами планеты не было места варварам. Там не было нужды прибегать к услугам дикарей. Может быть, она ошибалась.

Кроме того, до сих пор материальные свидетельства подкрепляли эту точку зрения. Давно ушедшие в небытие создатели Монументов пытались защитить от гибельных воздействий Омега-облаков по меньшей мере две древние культуры. И еще была раса «ястребов», которая пару тысяч лет назад совершила на Малейве-3 героическую попытку спасения местной цивилизации, обреченной погибнуть в предстоящем столкновении.

Покончив с завтраком, пассажиры «Мемфиса» остались за столом. Обеспокоенные, испуганные, они уже начинали сожалеть о том, что отправились в эту экспедицию, когда Билл сообщил, что станция «Аутпост» отозвалась.

На связи был Джерри Хупер, который возглавлял оперативную часть так давно, что Хатч едва могла вспомнить, с каких именно пор. Он был крайне серьезен, никогда не улыбался и всегда выглядел так, будто никогда в жизни не веселился. Но он был профессионалом высочайшего класса.

— Хатч, — сказал он, — мы тоже потеряли контакт с «Кондором». Они пропустили очередной предусмотренный расписанием сеанс связи. Мы уже собираем спасательный отряд. А пока отправляем Биллу их последние приблизительные координаты. Академия уже поставлена в известность. Пожалуйста, оставайся на связи и будь осторожна, пока мы не определим, что именно случилось .

— Так они тоже ничего не слышали? — поинтересовалась Аликс.

— Очевидно, никак не больше нас.

— А разве система ИИ не могла сама послать сигнал бедствия?

— Если бы, — вздохнула Хатч.

Она всячески пыталась успокоить пассажиров. Какая бы ни возникла проблема, их друзья были там с лучшим из капитанов космических транспортных предприятий. Никого более достойного они бы не нашли. Собственно, все они слышали о Броули. Даже Аликс, которая заявила, что подумывала о том, как бы приспособить отдельные его подвиги к своим шоу.

Хатч отметила, что в уголках глаз Аликс залегли морщинки, и поняла: актриса думает о чем-то другом, очень беспокоящем ее.

— Если бы они пересели в посадочный модуль, — спросила та, — разве не дали бы о себе знать?

— Этот модуль не имеет средств гиперсвязи. Челноки не вырабатывают необходимой для этого энергии.

Пассажиры как будто бы успокоились — по крайней мере, на данный момент.

Все собрались в отсеке управления экспедицией. Молчание «Кондора», о котором никто не хотел говорить, разрасталось, затопляя границы помещение. — Может быть, они все еще там, — наконец, не выдержав, произнес Герман.