Чтение онлайн

Написать ему сейчас же! Мэгги кипела. Нет, не так, она поступит иначе.

Мчась по шоссе на запад, Мэгги прокручивала в уме, что скажет Финну. Ночной сон не принес ей успокоения. Как смеет Финн поучать ее? И что он надеется выиграть, столь внезапно изменив свое решение? Ее нижайшую признательность до гробовой доски? После такого оскорбительного условия? Если даже он в самом деле думает, что она могла вести себя с ним так, как вела, будучи при этом связанной с другим мужчиной, это все равно не дает ему права диктовать ей, где и когда встречаться с любовником.

Поглощенная своими мыслями Мэгги пролетала милю за милей, и, лишь почувствовав боль в желудке, вспомнила, что уже давно ничего не ела. Прошлым вечером пришла ужасно усталая, а потом было не до еды. Встав утром, она не могла ни о чем думать, кроме как о том, что она скажет Финну, дабы отбить у него всякую охоту читать ей мораль. От этих мыслей у нее пропал аппетит, и она ограничилась лишь чашкой кофе.

Недовольно поморщившись, Мэгги сбавила скорость, ища место, где можно перекусить.

Симпатичное кафе, у которого в конце концов она остановилась, было очень похоже на те, в которые она частенько наведывалась в Сити. В ожидании, пока принесут заказ, Мэгги сидела, поглядывая на веселую молодую компанию за соседним столом. Невольно прислушиваясь к оживленному разговору юношей и девушек, Мэгги вынуждена была признать, что они практически ничем не отличаются от своих лондонских сверстников. Она даже услышала, как один из них объявил, что отказался переезжать в Лондон, хотя там предлагали более высокую зарплату, потому что ему не хочется бросать друзей и семью.

Мэгги поежилась. Может, Таня права, шутливо заметив, что она, Мэгги, отстала от жизни, храня верность устаревшим ценностям и убеждениям? По словам подруг, Брак с большой буквы — сейчас самое модное поветрие, наиновейшее открытие, от которого все в восторге и к которому все стремятся.

— Каждый человек в глубине души хочет, чтобы его любили, — заявил Лиза. — Просто нашему поколению понадобилось долгое время, чтобы это понять и принять. Мы циники почти с рождения. Мы смотрели на своих родителей, на то, как они живут, и говорили себе: «Нет уж, спасибо. Лучше одиночество, чем такая жизнь вдвоем». Но сейчас все изменилось — мы сами уже не те, что были. Мы в состоянии заметить, в чем они ошибались, и понимаем, какое жизненно важное значение имеют на самом деле те ценности, которые ошибочно считались несерьезными. Хотя, конечно, тут требуется кое-какая доработка. — Все это было сказано без малейшей иронии. — А самое интересное то, — добавила она заговорщицким тоном, — что современные мужчины сами хотят прочных отношений. Любовь, женитьба, дети, семья — вот как ставится сегодня вопрос. «Я» и все, с этим связанное, больше не актуально. На первом месте стоит теперь фактор «мы» — общая жизнь, общие заботы и обязанности. И мне кажется, это замечательно.

— Вот уж не знала, что ты такая оптимистка, — сухо ответила Мэгги, но запомнила слова Лизы, чтобы потом, в разговоре с самой собой, попробовать опровергнуть их, хотя бы просто из чувства противоречия.

Мэгги оторвалась от размышлений и, заплатив за обед, вышла из кафе. До поместья — час с небольшим. Там она долго не задержится — выскажет Финну все, что думает по поводу его письма, послушает, что он ответит, и тут же отправится обратно. До темноты уже будет в Лондоне.

Пока Мэгги сидела в кафе, резко похолодало, и она, спеша к машине, поплотнее закуталась в пальто.

— Я весь Лондон прочесала в поисках такого пальто! — возмущенно воскликнула одна ее приятельница. — На них надо записываться за два месяца. Где ты его достала?

Мэгги рассказала.

— Шрусбери? Это где? — спросила дама.

Оставив позади городок с кафедральным собором в центре, Мэгги заметила, как на горизонте сгущаются серо-белые облака. Поля выглядели голо и неприветливо, овцы, сбившись в кучи, неподвижно застывали, когда она проезжала мимо. Финновым альпака, надеюсь, зима не страшна, у них хорошая наследственность, подумала Мэгги. Она улыбнулась, вспомнив их маленькие острые мордочки и громадные темные глаза. А как они выгибали длинные шеи то в одну, то в другую сторону, глядя, как она к ним подходит!

Господи, что это с ней? С чего вдруг она вспомнила этих животных? Какое ей до них дело?

На этот раз она нашла шоссе «А» без всякого труда, ей даже не пришлось заглядывать в карту, чтобы свернуть на дорогу, ведущую к поместью Шопкут.

Первое, что ей бросилось в глаза на подъездной аллее — почти голые деревья, вторым же был внедорожник Финна, стоявший перед домом.

У Мэгги мучительно заныло в желудке. Может, не стоило сюда приезжать? Да, она сделала глупость. Неужели она боится? Нет, конечно нет!

Нисколько не боится!

Но даже если и так, то все равно, как-то уж слишком долго и аккуратно она ставила свой автомобиль, развернув его таким образом, чтобы можно было сразу же, с достоинством, уехать.

Стараясь сохранить душевное равновесие, Мэгги на прошлой неделе, не удержавшись, купила очаровательные туфли на высоких каблуках с открытыми пальцами. Пусть надвигается зима, зато какие они красивые! К туфлям она купила сумочку в тон. Можно подумать, она сделала это, чтобы чувствовать себя увереннее, когда встретится с Финном. Ничуть не бывало! Совсем не поэтому. В конце концов, она тогда еще не знала, что увидится с ним снова. Или знала?

Коротенькое платье, которое она надела под пальто, было столь же непрактичным, как и туфли, — из тончайшего шелка с набивным рисунком в виде пчел, в котором, по словам продавца, она выглядела «миленькой». Услышав этот комплимент, Мэгги чуть было не отказалась от покупки, но потом все же не смогла устоять.

Когда она приехала в этом платье к бабушке, та в восхищении воскликнула, что оно напоминает ей то, что было у нее самой в сороковые годы.

— Дедушке оно ужасно нравилось…

Небольшой палантин из искусственного меха, прилагавшийся к платью, еще больше приближал его к стилю тех лет. По замыслу дизайнера, оно прекрасно смотрелось бы в изысканной городской компании, но отнюдь не в деревенской глуши, в компании человека, который отметит только его непрактичность, о чем и не замедлит сказать.

Ну и ладно, подумала Мэгги, вылезая из машины и закрывая дверцу. Это даже хорошо — Финн, таким образом, даст ей лишний повод поссориться с ним.

Направляясь к дому, Мэгги вдруг поразилась тому, какая вокруг стоит тишина. По-зимнему холодный воздух застыл в неподвижности, не чувствовалось ни малейшего дуновения ветра. Серое небо тяжело нависло над головой, и когда Мэгги посмотрела вверх, на ее лицо упала снежинка.

Снег! В ноябре! Правда, сейчас конец месяца, но все же еще осень. Поплотнее закутавшись в пальто, Мэгги заторопилась к парадной двери, которая внезапно распахнулась.