Чётки
Шрифт:
На сей раз, пауза повисла на целых пять секунд. Наконец, с трудом переварив для себя эту неожиданную новость, бедный товарищ тихо выдавил из себя:
– Там, два… двое, только…
– Чего «двое»? – резко переспросил я, включив «дурку» на полную катушку.
– Два места… понимаешь… по списку… – этот лепет невозможно было слушать без сострадания к несчастному.
Я согнулся в три погибели, одной рукой схватившись за живот, другой – плотно прижимая микрофон. Однако, в последний момент, собрав оставшиеся силы, несколько развязным дружеским тоном произнёс:
– Да ладно, тебе, Гриш, какой «список», о чём ты: где двое, там и пять разместятся! Свои же люди! Кстати, нас чуть больше – семь чело… – сдерживаться далее, я уже не мог, а потому меня прорвало – Ха-ха-ха-ха!!!
– Ах-ха-ха-ха!!! – словно эхом прогремело на противоположном конце. – Надо же, сволочь! Как последнего лоха развёл! – ревел Гриша в «трубку» своим низким и хрипловатым голосом.
– Гриша, дорогой! Прости, конечно, но неужели ты всерьёз мог додуматься, что я настолько изменился?! – спросил я друга, когда мы, вдоволь насмеявшись, наконец, успокоились.
– Нет, конечно… – смущённо произнёс Гриша, и, словно оправдываясь, виновато продолжил – Просто… всё-таки, столько лет прошло. Мало ли. Я подумал, что может быть ты, со своей писаниной уже того… малость свихнулся. Ведь, всякое может случиться…
И мы вновь, одновременно не сдержались:
– Ха-ха-ха-ха!
Бусинка пятьдесят восьмая – Дети «индиго»
В короткое время, справившись с небольшим заказом и мгновенно убрав за собою рабочее место, я выхожу через чёрный ход на улицу, на перекур. Типичный питерский двор «колодец», с классической помойкой в углу. Правда, двор проходной, с двумя темными арками. Совсем рядом находится станция метро «Садовая», а потому, народ нескончаемой вереницей постоянно снуёт туда-сюда. Это заметно разнообразит скучную жизнь на работе, давая мне возможность, понаблюдать за различными типами людей.
На этот раз, едва я закурил, как из арки появляется пара – пожилой солидный мужчина с маленьким пятилетним мальчиком.
«Дед с внуком» – догадываюсь я.
И в самом деле: симпатичный курносый мальчишка удивительным образом похож на своего дедушку. Они крепко держатся за ручки и оживлённо беседуют.
– Понимаешь, – объясняет дед, склонив голову в сторону внука – можно, конечно и дупликатором или ризографом, но это зависит от необходимого количества экземпляров.
Внук, глядя в землю, внимательно слушает доводы деда и – как мне показалось – периодически уточняет какие-то детали.
– Нет, – возражает ему дед – тогда лучше всего использовать офсетную печать. Там технология печати, предусматривающая перенос краски с печатной формы на запечатываемый материал не напрямую, а через промежуточный офсетный цилиндр.
Откровенно говоря, я чуть не выронил сигарету изо рта. «Ни фига се… акселерация…» До этого, мне не раз доводилось слышать о продвинутых вундеркиндах, о так называемом поколении «детей-индиго», но сталкиваться вплотную… Я ошалело уставился на ребёнка. Ничем не примечательный мальчишка, такой же, как и тысячи его сверстников. Ну, совсем обычный малыш!
Тем временем, деду приходится отвечать на следующий вопрос, которого я, почему-то, вновь не расслышал.
– Не волнуйся: там, при печати используются системы контроля, основанные на денситометрии, колориметрии, а также цветопроба. Ну, тогда я не знаю… Давай, тогда – фотоофсетом…
Только тут я обращаю внимание на маленькие наушники, скрывающиеся в ушах пожилого мужчины, после чего, до меня, наконец, доходит.
«Бляха-муха! Напугал меня, хрен старый! А я-то… на бедного ребёнка грешу… „акселерация“, блин, „дети индиго“! – облегчённо выдыхаю я и лезу в карман за зажигалкой, чтобы снова закурить потухшую сигарету – Нет, ну надо же: совсем отстал от жизни…»
Бусинка пятьдесят девятая – Уроки восточной кухни
Лагман с дунганской лапшой. Фото автора.
Всю жизнь я мечтал открыть в Питере кафе или ресторан с уклоном в среднеазиатскую кухню. Наконец, на исходе второго тысячелетия вынашиваемая идея стала приобретать реальные очертания. Меня пригласили возглавить новое кафе, что было расположено в Центре Фирменной Торговли на Васильевском острове.
Хозяин-грек дал мне все полномочия, требуя от меня только одного – прибыли.
В короткое время я сколотил небольшой коллектив, разбил его на смены, составил меню, график работы поваров, официантов и, вскоре работа наладилась.
Молодая Света пришла к нам работать официанткой совсем недавно. Добросовестная, ответственная и трудолюбивая девушка с первых же дней зарекомендовала себя как отличный работник, стараясь постичь все премудрости новой профессии и – надо отдать ей должное – очень быстро влилась в коллектив. Она обладала привлекательной внешностью, приятными манерами и оказалась к тому же очень общительной и приветливой.
Как и все её ровесницы, она жутко обожала модные в то время дискотеки и ночные вечеринки. Едва заканчивался основной рабочий день, как она радостно начинала помогать буквально всем, параллельно обсуждая с подружками по телефону свои планы на предстоящий вечер. Понятное дело, что оттягивалась молодёжь почти до самого утра. А на утро Свете вновь предстояло идти на работу.
В один из дней, она приползла в кафе почти никакая. Было видно, что девочка не выспалась. Она с трудом заставляла себя делать необходимую работу, мечтая лишь об одном: поскорей бы всё закончить, чтобы дойти до дому и броситься в койку. Мне стало жаль её, но времени на разговоры и шутки, откровенно говоря, не было. Я метался между кухней и залом, проверяя – всё ли готово?
– Что у нас сегодня на второе? – спросил я свою заместительницу.
– Долма, плов, лагман…
– Лапша на лагман готова? – осведомился я и, получив утвердительный ответ, успокоился. Дунганскую лапшу мы делали сами: на этом настоял я и был откровенно горд тем, что даже в Питере можно отведать настоящий чузма-лагман.
Вскоре мы открылись, и поток посетителей хлынул, заполнив почти все столики. Официантки едва успевали…
Я находился в зале, когда Света подошла к очередному посетителю и уныло уставилась на него.