Чтение онлайн

Он открыл глаза. Бахальт ждала, закусив безупречными зубами нижнюю губу. На ее висках блестела испарина.

— Я не убийца, — сказал Лэннет. — Думаю, им придется отдать меня под суд военного трибунала.

У Бахальт подогнулись колени. Потянувшись к Лэннету, она схватила его за запястья. Он поднял руки, обнял талию женщины, чтобы удержать ее, и выдавил смешок, пытаясь скрыть смущение.

— Вы принимаете все слишком близко к сердцу, — сказал он. — В чем дело? Что вас тревожит?

— Ничего. Я… — Нэн отпрянула и, повернувшись к Лэннету спиной, прислонилась к поручню.

Лэннет встал рядом, охваченный растущей тревогой. Осторожно прикоснувшись к плечу Бахальт, он спросил:

— Чем я могу вам помочь? Я не забыл, что именно вы спасли Кейси, настояв на том, что он отравлен банжером. — Он хотел добавить что-то еще, но, увидев отчаяние, написанное на лице Нэн, умолк, чувствуя себя не в своей тарелке.

Бахальт закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Прежде чем заговорить, она судорожно сглотнула.

— После того, как вас ранили, вы двое суток провели в полной изоляции. К вам допускали только личных врачей Деруса. Вы провели без сознания целую неделю.

— И что же? — Лэннет надеялся, что Бахальт не спросит его о кошмарах и о том, где и когда он впервые осознал, сколько времени пробыл без чувств.

— Мне снились сны. Ужасные сны. Настоящие кошмары.

— Э-ээ… — Лэннет замялся, гадая, какой реакции она ждет от него.

Бахальт слабо, виновато улыбнулась.

— Здесь, несомненно, есть какая-то связь. Не знаю, какая именно. И, что еще хуже, я не в силах объяснить, что со мной произошло. — Ее улыбка увяла. Она повернулась к океану. Что-то в ее облике заставило Лэннета похолодеть. На всякий случай он чуть приблизился.

— Командор Этасалоу — мой кровный родственник, — сказала Нэн. — Мой дядя.

— Боюсь, он не относится к числу людей, которых я люблю и уважаю. Но вы говорили что-то о связях и о ночных кошмарах.

— По окончании медицинского колледжа я проходила практику на Гекторе.

Лэннет пытался скрыть внезапно вспыхнувший интерес.

— На Запретной Планете? Я думал, что всякий, кто туда попадает, остается там навсегда.

В глазах Нэн промелькнул страх, потом ее взор стал мертвенным. Вновь повернувшись к океану, она с нервным напряжением продолжала свой рассказ:

— Это устроил мой дядя. Более восьмидесяти процентов медиков, находящихся в его распоряжении, связаны кровным либо брачным родством. Мы — семья. Об этом не догадывается даже император. Я опозорила свою семью. Там, на Гекторе, у меня был нервный срыв. Так мне сказали. Я мало что помню. — Содрогнувшись всем телом, Бахальт посмотрела на Лэннета. — Вернее, я не помню почти ничего.

— Но это вполне логично, разве нет? Я не вижу ничего странного в том, что нервный срыв воздействовал на вашу память.

— Вы не понимаете. Если я забыла все, что происходило со мной на Гекторе, почему я не утратила знаний, приобретенных прежде? Воспоминания о Гекторе — мое жилье, друзья, начальники — теперь являются мне только в виде крохотных пугающих проблесков.

В каком-то темном уголке сознания Лэннета зашевелились неясные отталкивающие образы.

— Значит, вы совсем не помните Гектор? По слухам, это учебная база для специальных подразделений. Может быть, вы видели там слишком много крови — сломанные кости, покалеченные тела и тому подобное.

— Я врач. Видеть увечья неприятно, но они меня не пугают. — Она прикоснулась к пальцам Лэннета, до сих пор сжимавшим ее запястье. — Хотите знать, почему я так рассердилась, когда вы солгали мне о Кейси и банжере? Все дело в запахе. Он ошеломил меня. Я едва не упала в обморок.

Зловещие тени в мозгу Лэннета становились все более отчетливыми.

— Вы говорили мне, что когда-то занимались психотропными препаратами? Где это было? На Гекторе?

Нэн покачала головой. Ее темная кожа приобрела землистый нездоровый оттенок.

— Сама не знаю, почему я сказала это. Просто вырвалось. С этим у меня не связано никаких ассоциаций.

Они молча стояли, устремив невидящие глаза в сторону горизонта, над которым разгорался ошеломительный в своей красоте закат. Лэннет пытался сопоставить слова Бахальт со своими воспоминаниями о кейпах, о людях, напавших на императора, о диверсанте на борту «Аякса». Он хотел разговорить Бахальт, заставить ее довериться ему. Он хотел помочь ей.

Словно угадав его мысли, Нэн сказала:

— В своих снах, о которых я только что говорила, я видела людей без лиц. Их лица словно были обращены внутрь, понимаете? Их мучила страшная боль. Я хотела прикоснуться к ним, но стоило попытаться это сделать, мои руки словно погружались в огонь. Это было невыносимо. Я отступала. Потом из их черепов вылетали мозги и мчались ко мне. Я пыталась бежать, но мои ноги отказывались повиноваться.

Лэннет обнял ее и привлек к себе, бормоча обычные в таких случаях слова, успокаивая ее, предлагая подумать о чем-нибудь другом. Нэн отстранилась. У Лэннета возникло ощущение, будто бы она бежит не от него, а от самой себя. Нэн выпрямилась и продолжала:

— Помните человека на звездолете? Того, который хотел взорвать корабль? Мне показалось, что он мне знаком. Но нет, я его не знала… не знаю. Понимаете, почему я спрашивала вас о тех днях, которые вы провели в изоляции в госпитале? Зачем мне потребовалось узнать, не изменились ли ваши взгляды и воззрения?

Во рту Лэннета появился металлический привкус. Слова застряли в горле, словно пыль. Он буквально выплюнул их:

— Вы боитесь, что врачи на Гекторе… изменили ваше сознание? Так же, как мое — в паровианском госпитале?