Чтение онлайн

У меня впервые в голове проскользнула мысль о поражении. Я попытался отыскать Дрюню. Шарил глазами. И чем дольше я его искал, тем ярче перед моими глазами раскрывался масштаб надвигающегося пиздеца.

На грязной земле в растекающихся во все стороны лужах крови валялись изуродованные трупы не только людей и зверья. Я насчитал убитыми «труперсов» десять. Цифра, на фоне людских потерь может показаться ничтожной, но не для армии Дрюня. Дрюня нёс потери. И потери эти большие.

Рядом с воротами мелькнуло огромное тело, размахивающее топором. Вот и Дрюня нашёлся. Живой. Воин размахивал уродливой секирой, убивая за один удар по несколько зверей. В глаза бросался его доспех. Гнойные пластины омрачали глубоки трещины, вырванные куски и дыры от кабаньих клыков. Местами сочился гной — нормально это или нет — мне не ведомо. Я даже не знал, кому больше необходима помощь.

Люди.

«Труперсы».

За кем будущее? Где жизнь? Где правда в мире?

Останемся мы сегодня в живых?

Я посмотрел в сторону леса. Закованные в кожаные доспехи спины воинов скрывали от меня всю картину битвы. Скрывали весь ужас потерь, но мне стоило опустить глаза на пол, стоило увидеть количество крови, струящейся реками по полу и льющейся водопадом вниз, к ногам гнойных воинов. Бойня. Никакая это не война. Происходившее вокруг меня можно обозвать только бойней. И у каждой бойни есть инициатор.

Лес.

Если мне и нужно найти инициатора, то найти я его смогу лишь в одном месте. В лесу.

По всей длине частокола шла битва. Звери огромной и влажной меховой горой стояли у подножья забора, помогая другим вскарабкиваться по своим спинам наверх, туда, куда им велит инициатор. Какая цель? Не имеет значение, в любом случае нас истребят. Люди вымотались, а звериные волны и не думают прекращаться.

В подтверждение моим словам очередной обезумевший олень перебрался через забор. Пару стрел вонзились в его спину, одна прошила морду насквозь. А он даже и не думал успокаиваться, а тем более, подыхать на этом помосте, залитым кровью по щиколотку. Один из вояк подбежал к нему с боку и хлестнул мечом по спине, целясь в хребет. Хороший удар, сильный, но не точный. Лезвие посекло шкуру, обнажив розовую плёнку натянутых мышц. А когда он решил ударить во второй раз, олень взял инициативу в свои руки. Вернее, в рога. Олень насадил мужика на рога, поднял в воздух и выкинул за забор, прямо в пасть обезумевшей волны из влажных шкур. Бедолага с воплем пролетел несколько метров и скрылся за забором. Может оно и к лучшему. Мне не хотелось видеть, как его тело разорвут на части, мне хватило криков.

Как бы это не звучало цинично, но смерть бедолаги принесла пользу. Я следил за его полётом, смотрел, как он машет руками и ногами. Как его кровь из вспоротого живота орошала горячий воздух. А когда он скрылся за забором, я узрел лес. Между двух конусов частокола я увидел заваленную сосудами полянку, а чуть поодаль, в глубине леса стояло нечто. Мне пришлось подойти ближе, распихав вояк и убив вылезшего из-за забора волка. Я присмотрелся.

Непостижимо.

Там, в лесу, спрятавшись между деревьев стоял огромный лось. Это необычное животное выделялось среди других особей своего вида. Кожа лося была затянута кровавой коркой, такой же, как у меня. Величественные рога были настолько роскошны и огромны, что в них можно было усесться и почувствовать себя на троне, отделанным алыми шелками. Зверь смотрел на поле битвы неподвижно. Наблюдал, как какой-то военачальник на поле боя. Я заметил еще одну особенность. В отличие от других зверей, у которых сосуды тянулись из спины, у лося сплетение сосудов выходило из груди и свисало на землю. Только приглядевшись, мне стало понятно, что сосуды зверей и уходят в грудь лося. Лось главный! Он основное звено в этой цепи!

Возможно, я окончательно обезумел, но мне любой ценой нужно добраться до этого странного зверя!

Мне лишь надо подойти к краю забора, закрыть глаза и нырнуть в звериное море. И захлебнуться.

План — дерьмо.

Что точно мне поможет спастись после падения — брешь в заборе. Я опустил глаза на своего сражающегося друга. Размахивая секирой, он ловко крутил своим задом у ворот. А что если… А что…

Вот бы открыть ворота. На какое-то мгновение толпа зверей хлынет внутрь деревни, образовав ту самую брешь, которой мне так не хватает.

Измученное лицо с застывшем на устах воплем ужаса разрубило тело волка пополам. Дрюня вновь занёс уродливую секиру и ударил. Ударил ради удовольствия. Ударил ради профилактики. Лезвие отсекло голову уже мертвому волку. Огромный воин засмеялся, выискивая глазами следующую жертву. Дрюнина стихия, в этой бойне он как рыба в воде.

Но как бы рыбка не извивалась, а на крючок попала.

Огромные разлапистые оленьи рога, похожие на ладони старца со скрюченными пальцами впились в гнойный доспех. Будь у зверя обычные рога — обломались, не выдержав сражения с достойным самцом. Но зверь был одарён необычными рогами. Их словно окунули в ведро с кровью и дали обсохнуть на солнце, пока на рогах не появилась бурая корка.

Дрюня чуть не выронил секиру, когда олень врезался в него. Рога пробили доспех в районе рёбер и живота, но зашли неглубоко.

Впервые я услышал как Дрюня ревёт от боли. Животное умудрилось протащить огромного война до самой стены, оставив на земле приличный след от гнойных ботинок Дрюни.

Я не могу себе позволить смотреть, в надежде на победу моего друга. Дрюня пытался обломать рога, он обрушивал кулаки на голову оленя. Бил и бил. Лупил по ним что есть сил, но ничего не получалось. Прижав Дрюню к стене, олень надавил с новой силой. Затрещал доспех, посыпалась пыль. Уродливая секира в беспомощности рубила воздух, не в состоянии дотянуться до звериной шее. Я видел, как олень упирался копытами в залитую кровью землю. Нельзя было не заметить, как из-под копыт в воздух взмывали окровавленные комья грязи, и как прогибалась спина с вымоченной дождём шерстью. Рога заметно углубились, от чего Дрюня взвыл еще громче.

Я был уже близок. Я бежал, убивая на ходу попадающееся под руку зверьё. Перепрыгивал трупы. Скидывал ногой с помоста изувеченные тела животных, в которых можно было запутаться и потерять преимущество в битве.

Я встал над воющем от боли воином и прыгнул вниз.

Конечно же, я такое не планировал. Даже и в мыслях не было. Но получилось очень красочно! В падении я выставил перед собой меч. Олень даже не успел ничего понять. Он даже не увидел меня, даже не почувствовал, как нависла над ним смерть. Я ненамеренно оседлал животное, упав ему на спину, и в туже секунду ударил мой меч.

Животное фырчанье захлебнулось кровью, из вспоротой шеи на землю хлынула кровь. Длинное лезвие ударило точно по центру лба между рогов, раскроив голову пополам. И если бы не застрявшие в теле Дрюни рога, сейчас бы олень стоял с двумя повисшими на коже половинками головы.

Я спрыгнул с животного и точным ударом перерубил рога, смахнув и часть морды. Мёртвая туша свалилась на землю, а Дрюня упал на колени. Секира выпала из рук. Застрявшие в его теле рога по-прежнему причиняли ему боль.

— Дрюня, ты как? — я упал на колени рядом с другом.

— Нормально… вроде… — Дрюня с безразличием осмотрел торчащие из его груди и живота огромные рога.

Он попытался дотянуться левой рукой до своих рёбер с правой стороны, но длины рук не хватило. Тогда он попытался правой рукой убрать источник боли, но толстые пластины из гноя не давали ему согнуть достаточно руку для того, чтобы хотя бы почесать свою подмышку.

— Помоги… мне… — побулькал Дрюня.

Я ухватился за торчащий из живота рог и потянул на себя. Застрял основательно. С первого раза у меня ничего не получилось, только Дрюне причинил новую порцию боли. Я уперся ногой ему в грудь и потянул еще раз. Сильнее. Дрюня взревел, схватился обеими руками за мою ногу. Я подумал, что сейчас он откинет меня, или сломает ступню. Но вместо этого, он принялся сильнее прижимать её к своей груди.