Чтение онлайн

— Я пришёл освободить тебя, — сказал я.

Я мог бы рассказать ей про Альфу, про наше путешествие, и, наконец, про его смерть, но мне не хотелось тревожить перевозбуждённого зверя. Волчица сейчас как плотно сжатая пружина — одно неверное движение… и пиздец.

— Убей меня! — звериный вой ударил точно в моё сознание. — Я не хочу такой жизни!

— А какой ты хочешь жизни?

— Моя жизнь — это бесконечная охоте в стае. Я живу лишь когда преследую добычу. Моё существование взаперти — мука!

— Я понимаю тебя. И я в силах дать тебе всё то, чего тебе так не хватает. Я дам тебе всё то, чего ты так страстно жаждешь!

— Человек, если бы я могла рассмеяться, я бы рассмеялась тебе в лицо.

— Я лишь прошу твоей верности! И ты получишь всё. Мы с другом отправляемся в опасное путешествие, и любой союзник нам только на руку.

— Твой друг… Это тот, кто обратил меня в монстра? Да, человек?!

— Да!

Волчица вдруг двинула в мою сторону. Злобное рычание ничего хорошего не сулило. Все эти разговоры со зверьём как с малыми детьми — пустая трата времени. И что им вообще надо? Доверие? Дружба? Или моя плоть?

— Но ты не монстр!

— А ты, человек… ты не считаешь себя монстром?

— Нет. Природа подарила мне защиту от агрессивной среды. Я эволюционировал. Как и ты.

— Хочешь сказать, я лучший экземпляр среди своего вида?

— Я не могу тебе дать ответа. Но ты можешь отправиться с нами и лично убедиться в своей уникальности.

— Почему ты так печёшься за меня? — спросила волчиха, опуская голову к блюдцу и пряча глаза за двумя узкими щелками между веками.

Хороший вопрос. По правде говоря, меня мучала совесть за смерть Альфы. Волк погиб понапрасну. Сражался за подонка, который предал всех. Моя вина была в том, что я подтолкнул зверя к смерти. Уговорил. Пообещал золотые горы и сладкую месть. Мы в ответе за тех, кого приручили, и смерть ложится тяжким грузом на наши плечи. Я хотел бы скинуть часть неподъёмного груза, очистить совесть. Если есть шанс даровать иному зверю свободу, я обязан воспользоваться выпавшим мне шансом. И я буду полным дураком, если не обращу этот шанс во благо своих деяний. Но меня останавливает обжигающая мысль, что я могу выпустить джина из бутылки. Выпустить неуправляемую бестию из тёмной клетки.

Живём один раз, надо всё попробовать. Если бы волчиха хотела убить меня — давно бы кинулась. Её любопытство и заинтересованность выдавали в ней благие намерения. Она сама рвалась на свободу.

— Я такой же зверь, как и ты, — сказал я, — я знаю цену свободе, и знаю огромную цену заключения. Мне больно видеть прекрасного зверя за решёткой. Мы уже освободили тебя там, в пещере. Теперь освободи свой разум от выдуманной темницы.

Волчиха навострила уши и высоко задрала голову. Её глаза бешено вращались в глазницах, осматривая окружающий нас космос. Блестящий нос тыкал воздух. Возможно, она хотела что-то учуять, но что здесь можно учуять, кроме пустоты? Только спустя некоторое время, валяясь на влажном мхе и размышляя о нашей жизни, мне пришло понятие о движимой нами силы. Инстинкт. Я сумел разбудить в волчице инстинкт, который немедленно позвал её. Позвал в реальный мир.

Четыре жилистые лапы оторвали поросшее густой черной шерстью мускулистое тело зверя от полупрозрачного пола и отправили за край блюдца. Прямиком в космос.

Всё конечно… охуенно… Но вот объясните мне, как это работает?! Почему каждый раз так выходит?

Когда я открыл глаза, огромное тело Андрея уже возвышалось надо мной и громко хохотало. Волчица сидела рядом, спокойно уставившись своим носом мне в лицо. Шершавый язык облизнул мою щеку и висок. Мерзость… лицо словно измазали машинным маслом.

— Червяк, ты снова меня удивил!

Дрюня протянул мне руку. Я ухватился за ладонь, после чего мой друг помог мне встать на ноги.

— И что с этой Жучкой? — спросил Дрюня, разглядывая волчицу; секиру он далеко не убирал, продолжал держать в левой руке.

— Ты не поверишь, но она пойдёт с нами.

— Уговорил? — воскликнул Дрюня.

— Уговорил.

Дрюня громко свистнул, протянул руку волчице и сказал:

— Жучка, дай лапу!

На безобидную просьбу волчица грозно зарычала.

— Ах ты ж… — возмутился Дрюня, — дворняга!

— Не надо так с ней, — успокоил я друга. — У неё должно быть имя.

Мои мысли целиком обратились к волчице.

«Как мы можем тебя называть?»

«Я отзываюсь на лай стаи. На ветер, несущий запах жертвы.»

Ну начинается эта хуйняяя…

«Я всегда обернусь на громкий топот копыт.» — закончила волчиха.

Ладно, мне всё понятно. Главное никому не рассказывать, что я пытался выпытать у дикого зверя его имя. Глупее затеи не придумать. В голове пронеслось тысячи кличек дворовых собачек. «Жучка» норм кликуха, но у нас волк, а не смесь пуделя и бульдога. Кара. Вот как я буду тебя называть.

«Я могу попросить тебя откликаться на „Кара“?»

Волчица согласно кивнула.

— Кара! Мы будем называть её Кара.

— Кара! — захохотал Дрюня и наклонился к волчице. — Дай лапу!

— Да прекрати ты уже, что как маленький?

— Это моя собака!

— Она не собака! — гаркнул я.

— Ладно, Червяк, что ты на меня взъелся?

— Мне тесно в пещере, я хочу на воздух.

Каменные стены действительно невыносимо давили на мою душу. Газовые всполохи начинали выводить меня из себя. Хотелось постоянства и свежего воздуха.

— Ладно, — Дрюня указал рукой на узкий проход, — ты иди, а я соберу своих воинов. Найдёшь выход?

— Найду.

Выход я нашёл, но не сразу. Пришлось поблуждать по узким туннелям. В какой-то момент Кара обратила внимание на наш странный маршрут. Выйдя вперёд меня, она выставила нос по ветру и повела меня к выходу.

На огромной поляне, раскинувшейся совсем недалеко от выхода из пещеры, уже топтался народ. Огромные воины в гнилистых доспехах собирались в кучки под огромными тенями ветвистых дубов и сосен без единого листика или иголочки. Мёртвая земля. Воздух пах раскалённой хвоей и удушливой свободой.

Когда мы с Карой двинули в сторону воинов, меня окликнул женский голос.

— Инга! Постой!

Со стороны брошенной деревушки, чьи дома почти наполовину поросли пористым мхом, а крыши обвалились внутрь и походили на переломанные ребра, нам на встречу шла Осси. Лёгкий кожаный доспех хрустел при каждом шаге, по бедру тёрлись ножны с торчащей рукоятью из высушенной человеческой ладони, а две огромные рыжие косы прижимал к спине переброшенный через плечо лук.

— У нас новый друг? — спросила воительница, подойдя к нам.